Молитва Матери: 3 марта 1914 года
По мере того, как близится день отъезда, я погружаюсь в состояние некой отрешенности; я обращаюсь с трогательной торжественностью ко всем этим безделицам, которые окружали нас и безмолвно играли роль верных друзей на протяжении стольких лет; я благодарю их с призательностью за всё то очарование, которое они смогли внешне придать нашей жизни; я желаю, чтобы если им предназначено перейти в другие руки на более или менее долгий срок, эти руки нежно обращались с ними и знали то уважение, которое следует испытывать по отношению ко всему тому, что Твоя божественная Любовь, О Господь, принесла из тьмы несознания хаоса.
Затем я обращаюсь к будущему, и мой взгляд становится ещё более торжественным. Что уготовано нам я не знаю и не стремлюсь узнать; внешние обстоятельства не имеют никакого значения; я хочу только, чтобы это стало для нас началом нового внутреннего периода, в котором, более отршененные от материальных вещей, мы могли бы быть более сознательными о Твоем законе и более целенаправленно посвящены его проявлению; чтобы это был период большего света, большей любви, более совершенной преданности Твоему делу.
В безмолвном поклонении я созерцаю Тебя.
*
À mesure que le jour du départ approche, j’entre dans une sorte de recueillement; je me tourne avec une gravité attendrie vers tous ces mille petits riens qui nous entourent et qui silencieusement ont joué pendant tant d’années leur rôle d’amis fidèles; je les remercie avec reconnaissance de tout le charme qu’ils ont su donner extérieurement à notre vie; je souhaite que, s’il est dans leur destinée de passer pour plus ou moins longtemps en d’autres mains que les nôtres, ces mains leur soient douées et sachent tout le respect que l’on doit à ce que Ton divin Amour, Seigneur, a fait surgir de l’obscure inconscience du chaos.
Puis je me tourne vers l’avenir, et mon regard se fait plus grave encore Ce qu’il nous réserve, je ne le sais et ne tiens pas à le savoir; les circonstances extérieures n’ont point d’importance; je voudrais seulement que ce soit pour nous le commencement d’une période intérieure nouvelle, où, plus détachés des choses matérielles, nous puissions être plus conscients de Ta loi et plus uniquement consacrés à sa manifestation ; que ce soit une période de plus grande lumière, de plus grand amour, de plus parfait dévouement à Ta cause.
Dans une silencieuse adoration, je Te contemple.
*
As the day of departure draws near, I enter into a kind of self-communion; I turn with a fond solemnity towards all those thousand little nothings around us which have silently, for so many years, played their role of faithful friends; I thank them gratefully for all the charm they were able to give to the outer side of our life; I wish that if they are destined to pass into other hands than ours for any length of time, these hands may be gentle to them and know all the respect that is due to what Thy divine Love, O Lord, has brought out from the dark inconscience of chaos.
Then I turn towards the future and my gaze becomes more solemn still. What it holds in store for us I do not know nor care to know; outer circumstances have no importance at all; my only wish is that this may be for us the beginning of a new inner period in which, more detached from material things, we could be more conscious of Thy law and more one-pointedly consecrated to its manifestation; that it may be a period of greater light, greater love, of a more perfect dedication to Thy cause.
In a silent adoration I contemplate Thee….
