Хорошая религия — противоположность неосознанности (“Осознанность” Часть 22)

Хорошая религия — противоположность неосознанности

Энтони де Мелло “Осознанность” Часть 22

Как-то раз на одной конференции ко мне подошёл человек и спросил: «А как насчёт “Богоматери Фатимской”? Что вы о ней думаете?» Когда мне задают такие вопросы, я вспоминаю одну историю. Как-то раз статую Богоматери Фатимской везли на самолёте в паломничество для поклонения, и когда они пролетали над югом Франции, самолёт начало трясти и болтать, и казалось, что он вот-вот развалится. И тогда чудесная статуя воскликнула: «Богоматерь Лурдская, молись о нас!» И всё сразу же наладилось. Разве это не чудесно: одна «Богоматерь» помогает другой «Богоматери»?

Был ещё случай: группа из тысячи человек отправилась в паломничество в Мехико, чтобы поклониться святыне Богоматери Гваделупской, и уселась перед статуей в знак протеста, потому что епископ епархии провозгласил «Богоматерь Лурдскую» покровительницей епархии! Они были уверены, что Богоматерь Гваделупская очень обижена этим, и поэтому они устроили эту акцию протеста, чтобы загладить нанесённое оскорбление. В этом и заключается проблема религии, если вы не будете осторожны.

Когда я разговариваю с индуистами, я говорю им: «Вашим жрецам это вряд ли понравится» (заметьте, как я осмотрителен сегодня утром), «но, согласно учению Иисуса Христа, Богу было бы гораздо приятнее видеть, как вы преображаетесь, чем наблюдать за вашим поклонением. Ваша любовь радовала бы Его куда больше, чем ваше поклонение». А когда я беседую с мусульманами, я говорю: «Вашим аятоллам и муллам это не понравится, но Богу будет гораздо приятнее видеть, как вы превращаетесь в любящего человека, чем слышать ваше “Господи, Господи”». Ваше пробуждение бесконечно важнее. Это и есть духовность, в этом всё и заключено. Если у вас есть это, у вас есть Бог. Тогда вы поклоняетесь «в духе и истине». Когда вы становитесь любовью, когда вы преображаетесь в любовь.

Опасность того, на что способна религия, очень хорошо иллюстрирует история, рассказанная кардиналом Мартини, архиепископом Милана. Эта история об одной итальянской паре, которая собиралась пожениться. Они договорились со своим приходским священником, что проведут небольшой приём во дворе прихода, рядом с церквью. Но пошёл дождь, и приём пришлось отменить, и тогда они сказали священнику: «Можно нам провести праздник внутри церкви?»

Отец-настоятель был не в восторге от идеи устроить приём в церкви, но они сказали: «Мы просто съедим по кусочку торта, споём песенку, выпьем немного вина и разойдёмся по домам». И отец-настоятель позволил себя уговорить. Но, будучи жизнелюбивыми итальянцами, они выпили немного вина, спели песенку, затем выпили ещё вина, спели ещё песен, и уже через полчаса в церкви вовсю гремело празднество. И все прекрасно проводили время, веселясь и радуясь. А отец-настоятель был весь на нервах, он ходил взад-вперёд по ризнице, весь перепуганный из-за поднимаемого ими шума.

Заходит его помощник, викарий, и говорит: «Я вижу, вы не находите себе места».
«Конечно же! Ты только послушай, какой шум они поднимают, да ещё в Доме Божьем, чёрт возьми!»
«Ну, отец, им ведь больше некуда было пойти».
«Я знаю! Но неужели им обязательно нужно поднимать такой гвалт?»
«Что ж, мы не должны забывать, ведь так, отец, что и сам Иисус однажды присутствовал на свадьбе!»
На что отец-настоятель говорит: «Я знаю, что Иисус Христос присутствовал на свадебном пиру, тебе не нужно напоминать мне, что Иисус Христос присутствовал на свадебном пиру! Но там же не было Святых Даров!!!»

Понимаете, бывают такие моменты, когда Святые Дары становятся важнее Иисуса Христа. Когда поклонение становится важнее любви. Когда Церковь становится важнее жизни. Когда Бог становится важнее ближнего. И так далее. В этом и заключается опасность. На мой взгляд, именно к этому и призывал нас Иисус — расставлять приоритеты правильно! Человек гораздо важнее субботы. Делать то, что я вам говорю, а именно — становиться тем, на что я вам указываю, гораздо важнее, чем восклицать «Господи, Господи». Но заверяю вас, вашему мулле это вряд ли понравится. Вашим священникам это вряд ли понравится. По крайней мере, большинству.

Вот о чём мы и говорим. О духовности. О пробуждении. И, как я уже говорил вам, если вы хотите пробудиться, крайне важно заняться тем, что я называю «самонаблюдением». Осознавайте, что вы говорите. Осознавайте, что вы делаете. Осознавайте, о чём вы думаете. Осознавайте, как вы действуете. Осознавайте, откуда вы исходите, каковы ваши мотивы. Неосознанная жизнь не стоит того, чтобы её жить.

Неосознанная жизнь — это механическая жизнь. Она не человеческая, она запрограммирована, обусловлена. Мы с таким же успехом можем быть камнем, куском дерева. В стране, откуда я родом, сотни тысяч людей живут в лачугах, в крайней нищете, едва сводя концы с концами, работая весь день напролёт, занимаясь тяжёлым физическим трудом, спят, а утром просыпаются, что-то едят и начинают всё сначала. И вы сидите и думаете: «И это вся жизнь? Неужели это всё, что уготовано им жизнью?» И тогда вас вдруг осеняет мысль, что 99,999% людей здесь ненамного лучше. Вы можете ходить в кино, кататься на машине, отправиться в круиз. Вы думаете, ваше положение намного лучше их? Вы так же мертвы, как и они. Вы – такой же механизм, как и они — возможно, даже больше, но всё же механизм. Это печально. Печально осознавать, что люди проживают свою жизнь подобным образом.

Люди проживают жизнь с неизменными идеями; они никогда не меняются. Они просто не осознают, что происходит. Они с таким же успехом могут быть куском дерева или булыжником, говорящей, ходящей, мыслящей машиной. Это не по-человечески. Они — марионетки, которых дёргают за верёвочки самые разные вещи. Нажмите на кнопку — и получите реакцию. Вы можете почти предсказать, как отреагирует тот или иной человек. Если я изучу человека, я могу сказать вам, как он или она отреагирует. На своих терапевтических группах я иногда записываю на листочке бумаги, что такой-то начнёт сеанс, а такой-то ответит. Вам кажется, это плохо? Что ж, не слушайте тех, кто говорит вам: «Забудьте о себе! Идите к другим с любовью». Не слушайте их! Они совершенно неправы. Худшее, что вы можете сделать, — это забыть о себе, когда вы выходите к другим с так называемым добрым намерением.

Мне это очень ярко продемонстрировали много лет назад, когда я изучал психологию в Чикаго. У нас был курс по консультированию для священников. Он был доступен только для тех священников, которые реально занимались консультированием и которые соглашались принести на занятие записанный на плёнку психотерпевтический сеанс. Нас было человек двадцать. Когда пришла моя очередь, я принёс кассету с записью интервью, которое я провёл с одной молодой женщиной. Инструктор вставил её в магнитофон, и мы все стали слушать. Спустя пять минут, как это было заведено, инструктор остановил запись и спросил: «Есть какие-нибудь комментарии?» Кто-то сказал мне: «Почему вы задали ей тот вопрос?» Я ответил: «Я не помню, чтобы я задавал ей какой-либо вопрос. На самом деле, я совершенно уверен, что не задавал никаких вопросов». Он сказал: «Но вы задавали». Я был совершенно уверен в обратном, потому что в то время я сознательно следовал методу Карла Роджерса, который является личностно-ориентированным и недирективным. Вы не задаёте вопросов, не перебиваете и не даёте советов. Так что я очень хорошо осознавал, что мне нельзя задавать вопросы. Так или иначе, между нами возник спор, и тогда инструктор сказал: «Почему бы нам не прослушать запись ещё раз?» Мы прослушали её снова, и там, к моему ужасу, прозвучал мой огромный, просто гигантский вопрос, величиной с Эмпайр-стейт-билдинг, колоссальный вопрос. Что было для меня интересно, так это то, что я слышал этот вопрос трижды: первый раз, предположительно, когда я его задавал, второй раз, когда я прослушивал запись у себя в комнате (потому что я хотел принести на занятие хорошую запись), и третий раз, когда я услышал её в классе. Но он не отложился у меня в сознании! Я не осознавал его.

Такое часто происходит на моих терапевтических сеансах или во время духовного руководства. Мы записываем интервью на плёнку, и когда клиент прослушивает её, он или она говорит: «Знаете, я действительно не слышал(а) то, что вы говорили во время интервью. Я услышал(а) это только тогда, когда прослушал(а) запись». Что ещё интереснее, я не слышал того, что говорил я во время интервью. Шокирует осознать, что на терапевтическом сеансе я говорю вещи, которых сам не осознаю. Их полная значимость доходит до меня лишь позже. И вы называете это человеческим? «Забудьте о себе и помогайте другим», — говорите вы!

В общем, после того как мы там, в Чикаго, прослушали всю запись, инструктор спросил: «Есть какие-нибудь комментарии?» Один из священников, пятидесятилетний мужчина, который мне нравился, сказал мне: «Тони, я хочу задать тебе личный вопрос. Можно?» Я ответил: «Да, конечно. Если я не захочу на него отвечать, то не стану». Он сказал: «А эта женщина с интервью симпатичная?»

Знаете, честное слово, я находился на такой стадии своего развития (или недоразвития), когда я не замечал, симпатичен человек или нет. Для меня это не имело значения. Она была овцой из стада Христова; я был пастырем. Я оказывал помощь. Разве не здорово! Так нас обучали. Поэтому я сказал ему: «А причём здесь это?» Он ответил: «Потому что она тебе не нравится, да?» Я воскликнул: «Что?!» Мне никогда не приходило в голову, что я могу кого-то любить или не любить. Как и большинство людей, я иногда испытывал неприязнь, которая осознавалась, но в основном моё отношение было нейтральным. Я спросил: «Почему вы так решили?» Он сказал: «По записи». Мы снова прослушали запись, и он сказал: «Послушай свой голос. Обрати внимание, каким слащавым он стал. Ты ведь раздражён, не так ли?» Так и было, и я осознал это лишь в тот самый момент. И что же я говорил ей в своём косвенном ключе? Я говорил: «Не  приходи обратно». Но я не осознавал этого. Мой друг-священник сказал: «Она женщина. Она это почувствовала. Когда ты с ней должен встретиться в следующий раз?» Я ответил: «В следующую среду». Он сказал: «Полагаю, она не придёт». Так и вышло. Я прождал неделю, но она не пришла. Я прождал ещё неделю, и она не пришла. Тогда я позвонил ей. Я нарушил одно из своих правил: не быть “спасателем”.

Я позвонил ей и сказал: «Вы помните ту запись, которую вы разрешили мне сделать для занятий? Она очень помогла, потому что группа указала мне на кое-какие вещи» (я не сказал ей, на какие!), «которые позволят сделать наши сеансы несколько более эффективными. Так что если вы захотите вернуться, это позволит добиться большего эффекта». Она сказала: «Хорошо, я вернусь». Она пришла. Неприязнь никуда не делась. Она не исчезла, но она больше не мешала. То, что вы осознаёте, вы контролируете; то, что вы не осознаёте, контролирует вас. Вы всегда раб того, чего не осознаёте. Когда вы это осознаёте, вы освобождаетесь от этого. Это есть, но вы не находитесь под его влиянием. Вы не контролируетесь этим; вы не порабощены этим. В этом вся разница.

Осознанность, осознанность, осознанность, осознанность.

То, чему нас обучали на том курсе, — это становиться участвующими наблюдателями. Если выразиться несколько более образно, я бы разговаривал с вами и в то же время находился бы где-то вовне, наблюдая за вами и за собой. Когда я слушаю вас, для меня бесконечно важнее слушать себя, чем слушать вас. Конечно, слушать вас важно, но важнее слушать себя. Иначе я не услышу вас. Или я буду искажать всё, что вы говорите. Я буду исходить из своей собственной обусловленности. Я буду реагировать на вас самыми разными способами, исходя из своих неуверенностей, из своей потребности манипулировать вами, из своего желания преуспеть, из раздражения и чувств, которых я могу не осознавать. Так что чрезвычайно важно, чтобы я слушал себя, когда я слушаю вас. Вот чему нас обучали — обретению осознанности.

Вам не обязательно постоянно представлять себя парящим где-то над головой в воздухе. Чтобы примерно понять, о чём я говорю, представьте себе хорошего водителя, который ведёт машину и сосредоточен на том, что вы говорите. Он может даже спорить с вами, но при этом он прекрасно осознаёт дорожные сигналы. Стоит случиться чему-то непредвиденному, раздаться какому-то звуку, шуму или стуку, он сразу же это услышит. Он спросит: «Ты уверен, что закрыл свою дверь?» Как ему это удаётся? Он был осознан, он был внимателен. Фокус его внимания был на разговоре или споре, но его осознанность была более рассеянной. Он воспринимал самые разные вещи.

То, что я проповедую здесь, — это не концентрация. Это не имеет значения. Многие медитативные техники развивают концентрацию, но я к этому отношусь с опаской. Они связаны с насилием над собой и часто ведут к дальнейшему программированию и обусловленности. Я ратую за осознанность, которая совсем не то же самое, что концентрация. Концентрация — это луч прожектора, маленькая точка. Осознанность — это рассеянный свет, всенаправленное сияние. Вы открыты для всего, что попадает в поле вашего сознания. От концентрации вас могут отвлечь, но когда вы практикуете осознанность, вас никогда ничто не отвлекает. Когда осознанность включена, не существует никаких отвлечений, потому что вы всегда осознаёте всё, что бы ни происходило.

Скажем, я смотрю на те деревья и очущаю беспокойство. Отвлёкся ли я? Я отвлёкся только в том случае, если я намеревался сконцентрироваться на деревьях. Но если я осознаю, что я также и беспокоюсь, то это вовсе не отвлечение. Просто осознавайте, куда направлено ваше внимание. Когда что-то пойдёт не так или случится что-то непредвиденное, вы сразу же будете предупреждены. Что-то не так! Как только в сознании возникнет какое-либо негативное чувство, вы будете предупреждены. Вы — как водитель машины.

Я говорил вам, что Святая Тереза Авильская говорила, что Бог даровал ей благодать не отождествлять себя с собой. Вы слышите, как так разговаривют дети. Двухлетний ребёнок говорит: «Томми сегодня утром позавтракал». Он не говорит «я», хотя он и есть Томми. Он говорит «Томми» — в третьем лице. Мистики чувствуют себя подобным образом. Они перестали отождествлять себя с собой, и они пребывают в покое.

Это была та благодать, о которой говорила Святая Тереза. Это то «Я», которое мистические учителя Востока постоянно призывают людей открыть. И мистики Запада тоже! И вы можете причислить к ним Майстера Экхарта. Они призывают людей открыть свое «Я».