Молитвы и Медитации Матери

Молитва Матери: 2 ноября 1912 года

2 ноября 1912 года *

Хотя всё моё существо теоретически посвящено Тебе, О Верховный Мастер, тебе, кто есть жизнь, свет и любовь во всём, мне по прежнему трудно применять это посвящение в деталях. Мне потребовалось несколько недель, чтобы понять, что причина этих письменных медитаций, их обоснование, заключается в самом факте ежедневного обращения к Тебе. Таким образом, я буду воплощать каждый день небольшую часть той беседы, которую я так часто веду с Тобой; я буду исповедоваться перед Тобой со всей полнотой; не потому, что думаю, что Ты сможешь узнать что-то новое: Ты вездесущ, но наш внешний и искусственный образ понимания и видения чужды Тебе, если можно так выразиться; он противоположен Твоей природе. Тем не менее, обращаясь к Тебе внутри, погружаясь в Твой Свет, в тот момент когда я смотрю на эти вещи, мало-помалу я начну видеть их такими, каковы они на самом деле. Вплоть до того дня, когда я полностью отождествлюсь с Тобой, и тогда мне будет нечего сказать Тебе, ибо я буду Тобой. Это цель, которую я хочу достигнуть; к этой победе всё больше и больше будут устремляться все мои усилия. Я стремлюсь к тому дню, когда не смогу больше сказать «я», потому что тогда я стану Тобой.

Сколько же раз в день я всё ещё действую, не посвящая Тебе свои действия; я сразу же замечаю это по смутному беспокойству, проявляющемуся в моём телесном восприятии в виде тяжести на сердце. И тогда я рассматриваю свои действия, и они кажутся мне такими смехотворными, ребяческими или достойными порицания; я сожалею об этом; на мгновение я становлюсь печальной, пока не погружаюсь в Тебя и не теряю себя с доверием ребенка, жду от Тебя необходимого вдохновения и силы, чтобы исправить свою ошибку во мне и вокруг меня – в том, что является одним целым; ибо сейчас я постоянно и совершенно определенно ощущаю универсальное единство, которое определяет абсолютную взаимосвязь всех действий.

*

Quoique tout mon être Te soit théoriquement consacré, Ô Maître Sublime qui es la vie, la lumière et l’amour de toute chose, j’ai peine encore à appliquer cette consécration dans les détails. Il m’a fallu plusieurs semaines pour savoir que la raison de cette méditation écrite, sa légitimation, réside dans le fait de Te l’adresser quotidiennement. Ainsi je matérialiserai chaque jour un peu de la conversation que j’ai si fréquemment avec Toi; je Te ferai de mon mieux ma confession; non pas parce que je crois pouvoir T’apprendre quelque chose : Tu es toute chose; mais notre façon extérieure et artificielle de comprendre et de voir T’est étrangère, si je puis dire ; elle est opposée à Ta nature. Cependant en me tournant vers Toi, en me baignant dans Ta Lumière au moment où je considère ces choses, petit à petit je les verrai plus semblables à ce qu’elles sont. Jusqu’au jour où, m’étant identifiée à Toi, je n’aurai plus rien à Te dire puisque je serai Toi. C’est ce but que je veux atteindre; c’est vers cette victoire que tendront de plus en plus tous mes efforts. Et j’aspire au jour où je ne pourrai plus dire “je” parce que je serai Toi.

Que de fois par jour, encore, j’agis sans que mon acte Te soit consacré; je m’en aperçois tout de suite à un malaise indéfinissable qui se traduit dans ma sensibilité corporelle par un serrement de cœur. J’objective alors mon action qui me paraît ridicule, enfantine ou coupable; je la déplore; pour un moment je suis triste, jusqu’à ce que me plongeant, me perdant en Toi avec une confiance d’enfant, j’attende de Toi l’inspiration et la force nécessaires pour réparer mon erreur en moi et autour de moi, ce qui est tout un; car maintenant je perçois de façon constante et précise l’unité universelle qui détermine une interdépendance absolue de toutes les actions.

*

Although my whole being is in theory consecrated to Thee, O Sublime Master, who art the life, the light and the love in all things, I still find it hard to carry out this consecration in detail. It has taken me several weeks to learn that the reason for this written meditation, its justification, lies in the very fact of addressing it daily to Thee. In this way I shall put into material shape each day a little of the conversation I have so often with Thee; I shall make my confession to Thee as well as it may be; not because I think I can tell Thee anything – for Thou art Thyself everything, but our artificial and exterior way of seeing and understanding is, if it may be so said, foreign to Thee, opposed to Thy nature. Still by turning towards Thee, by immersing myself in Thy light at the moment when I consider these things, little by little I shall see them more like what they really are, – until the day when, having made myself one in identity with Thee, I shall no more have anything to say to Thee, for then I shall be Thou. This is the goal that I would reach; towards this victory all my efforts will tend more and more. I aspire for the day when I can no longer say “I”, for I shall be Thou.

How many times a day, still, I act without my action being consecrated to Thee; I at once become aware of it by an indefinable uneasiness which is translated in the sensibility of my body by a pang in my heart. I then make my action objective to myself and it seems to me ridiculous, childish or blameworthy; I deplore it, for a moment I am sad, until I dive into Thee and, there losing myself with a child’s confidence, await from Thee the inspiration and strength needed to set right the error in me and around me, – two things that are one; for I have now a constant and precise perception of the universal unity determining an absolute interdependence of all actions.

 
0 ответы

Ответить

Хотите присоединиться к обсуждению?
Не стесняйтесь вносить свой вклад!

Добавить комментарий