Последний Расцвет (Жизни Шри Ауробиндо. Раздел 9. Часть 6)

Воздействие Событий (Жизни Шри Ауробиндо. Раздел 9. Часть 5)

Последний Расцвет

Питер Хииз “Жизни Шри Ауробиндо”
Раздел 9. Период Активного Затворничества: Пондичерри, 1927 — 1950

Жизнь Шри Ауробиндо в 1940-х годах вошла в довольно регулярный ритм. Просыпаясь перед рассветом, он проводил некоторое время, делая свободные упражнения, рекомендованные его врачами. Около 6:30 он садился, чтобы поприветствовать Мать, которая заходила на мгновение перед тем, как идти давать даршан членам ашрама. После ее ухода он брался за утренние газеты: “The Hindu” для новостей, “The Madras Mail” – ради карикатуры “Curly Wee”. К 1945 году его зрение настолько ухудшилось, что ему приходилось полагаться в этом и другом чтении на своего помощника Ниродбарана. Когда-то после девяти часов утра Мать приходила нанести лосьон на его волосы, расчесать и заплести их в косу. Пока она работала, она говорила о делах ашрама. Когда она уходила, помощники брались за дело, умывая лицо Шри Ауробиндо и чистя ему зубы. Тот, кто тридцатью годами ранее писал в “Дневнике Йоги”, что способен содержать свои зубы в чистоте без “искусственных средств сохранения или очищения (щетки, порошка и т.д.)”, теперь подчинялся тому, что их чистили зубной пастой “Ним” и освежали рот ополаскивателем “Vademecum”.140 Как только эти задачи были выполнены, он спокойно сидел один в течение трех или четырех часов. Мать велела помощникам не беспокоить его, если не возникло срочных дел. Они гадали, что он делает, “окутанный самой таинственной тишиной”, но не находили подсказок в его действиях или жестах:

Все, что было видно нашим невооруженным глазам, – это то, что он молча сидел на своей кровати, позже [после выздоровления] в просторном кресле, с широко открытыми глазами, как любой другой человек. Только он проводил так часы и часы, иногда меняя положение и устраиваясь поудобнее; глаза слегка двигались, и, хотя обычно он смотрел на стену перед собой, они никогда не фиксировались тратака-подобно на какой-либо конкретной точке. Иногда лицо озарялось яркой улыбкой без видимой причины… как улыбается ребенок во сне. Только это было бодрствующим сном, ибо, когда мы проходили через комнату, было смутное осознание наших тенеподобных движений. Время от времени он смотрел в сторону двери. Это происходило, когда он слышал какой-то звук, который мог указывать на приближение Матери. Читать далее

Воздействие Событий (Жизни Шри Ауробиндо. Раздел 9. Часть 5)

Воздействие Событий (Жизни Шри Ауробиндо. Раздел 9. Часть 5)

Воздействие Событий

Питер Хииз “Жизни Шри Ауробиндо”
Раздел 9. Период Активного Затворничества: Пондичерри, 1927 — 1950

Даршан ноября был зарезервирован для членов ашрама и нескольких внешних учеников. Тем не менее, 400 человек получили разрешение посетить церемонию 24 ноября 1938 года. Обзор [Даршан] должен был начаться в 7:30 утра и продолжаться, с несколькими перерывами, до вечера. Шри Ауробиндо перестал отвечать на письма тремя неделями ранее, чтобы подготовиться к событию. Это также дало ему возможность заняться другими проектами, такими как «Савитри», которая принимала эпические масштабы.

Какая-то такая работа занимала его до ранних часов 24 ноября. Затем он поднялся со своего стола и прошел через комнату, где он жил последние двенадцать лет. У северной стены, по центру, стояла его простая деревянная кровать; на противоположной стороне – диван, на котором сидела Мать, когда приходила. Небольшой стол занимал середину комнаты. Два других, заваленных бумагами, стояли у стен на обоих концах. Большой книжный шкаф хранил его комплект «Арья», книги с дарственными надписями от почитателей, а также некоторые словари и отдельные тома. На полке над одним из столов стоял набор яванских деревянных резных фигурок. Две картины, китайский пейзаж и индийский бодхисаттва, висели на стенах. Ковер, единственный намек на роскошь, покрывал пол. С одной стороны лежала распластанная тигровая шкура – подношение от ученика, знавшего индийскую традицию, что звериные шкуры являются отличными сиденьями для йогов. Трое или четверо часов тикали на шкафу и столах, издавая единственный звук помимо шума волн у набережной в трех кварталах отсюда.93

Примерно в два часа ночи, направляясь в ванную, Шри Ауробиндо споткнулся о тигровую шкуру и упал. Возникла внезапная вспышка боли. После многих лет практики он развил способность преобразовывать большинство видов дискомфорта в ананду, или блаженство, но боль, которую он чувствовал, превосходила его порог. Он попытался подняться, но не смог, затем тихо откинулся назад. Через короткое время вошла Мать. Будучи внутренне настроенной на своего партнера, она почувствовала во сне, что что-то не так. Увидев его на полу, она быстро пошла в свою комнату и позвонила в аварийный колокольчик. А.Б. Пурани бросился наверх и встретил ее у верхней части лестницы. «Шри Ауробиндо упал», – сказала она ему. «Иди и приведи доктора Манилала». Манилал Парех, выдающийся врач из Бароды, приехал в Пондичерри на даршан. Через несколько минут он был у постели пациента. Каждый раз, когда врач поворачивал поврежденную ногу, Шри Ауробиндо издавал короткое «Ах!». Диагноз не заставил себя ждать: перелом левого бедра близко к колену. Шри Ауробиндо выслушал вердикт молча. Читать далее

Хвост Сверхразума (Жизни Шри Ауробиндо. Раздел 9. Часть 4)

Период Расширения (Жизни Шри Ауробиндо. Раздел 9. Часть 3)

Хвост Сверхразума

Питер Хииз “Жизни Шри Ауробиндо”
Раздел 9. Период Активного Затворничества: Пондичерри, 1927 — 1950

В середине 1930-х годов Шри Ауробиндо продолжал проводить свои дни — или, скорее, ночи — за письмом, чтением и концентрацией на своей внутренней работе. Его попытки сократить свою переписку не увенчались успехом. В 1936 году он писал тому, кто предлагал обратное: «Где же сокращение переписки? Мне приходится заниматься перепиской с 8.0 [sic] до 12 ночи (минус один час), затем снова после ванны и еды с 2.30 до 7 утра. И это помимо дневной работы. И все же многое остается не сделанным».70 Его распорядок в это время был следующим: «С 4 дня до 6.30 вечера — дневная переписка, еда, газеты. Вечерняя переписка с 7 или 7.30 до 9. С 9 до 10 вечера — концентрация, с 10 до 12 — переписка, с 12 до 2.30 — ванна, еда, отдых, с 2.30 до 5 или 6 утра — переписка, если мне не повезет».71

Час между девятью и десятью вечера часто был единственным временем, которое Шри Ауробиндо имел для концентрации. Когда ученик выразил изумление тем, что он тратит девять десятых своего времени на «переписку, работы и т.д.» и только одну десятую на концентрацию, он ответил с долей иронии: «Для меня только переписка. У меня не остается времени на другие “работы и т.д.”». Он продолжил уточнять: «Концентрация и медитация — не одно и то же. Можно быть сконцентрированным в работе или бхакти, так же как и в медитации». С самого начала своей практики йоги он «сделал действие и работу одним из моих главных средств реализации», и это оставалось центральной частью его жизни после реализации. Даже его периоды погруженной медитации были «для определенной работы»; они не были «для медитации, оторванной от жизни».72 Читать далее

Период Расширения (Жизни Шри Ауробиндо. Раздел 9. Часть 3)

Период Расширения (Жизни Шри Ауробиндо. Раздел 9. Часть 3)

Период Расширения

Питер Хииз “Жизни Шри Ауробиндо”
Раздел 9. Период Активного Затворничества: Пондичерри, 1927 — 1950

Шри Ауробиндо нарушил свое правило не встречаться с людьми лишь по двум случаям после встречи с Тагором. В августе 1928 года он кратко побеседовал с французским индологом Сильвеном Леви. Годом позже он дал личный даршан Оливе Мэйтланд-Марш (Olive Maitland-March), англичанке, проживавшей в ашраме и утверждавшей, что связана с влиятельными людьми в Британии. Встреча длилась «около двадцати минут», — позже написала Мэйтланд-Марш, — «в течение которых между нами не прозвучало ни слова, однако сам факт моего личного соприкосновения с Его мощными вибрациями сделал это очень чудесным личным опытом…. Впервые я познала значение духовного безмолвия и то, чего в нем можно достичь».41

Мэйтланд-Марш была последним человеком, удостоившимся личной встречи со Шри Ауробиндо почти за двадцать лет. Всем остальным, просившим его увидеть — богатым и бедным, знаменитым и безвестным, махарани и клерку, святому человеку и грешнику — было отказано. «Если Баба Махарадж просит ответа, — писал он своему секретарю относительно посещающего йогина, — вы скажете ему, что мне невозможно удовлетворить его просьбы. Я нахожусь в полном уединении, никого не вижу, даже своих учеников, поэтому не могу встретится с ним». Философ из Гарварда Уильям Эрнест Хокинг (William Ernest Hocking) получил тот же самый ответ: «Он, очевидно, хочет поговорить со мной, а это невозможно», — написал Шри Ауробиндо одному из своих секретарей. «Вам придется написать ему сейчас, с сожалением сообщив, что вряд ли я выйду из своего уединения в ближайшее время». Два года и множество отказов спустя, он ответил в схожих выражениях, когда Махатма Ганди написал, прося о встрече. «Возможно, вы знаете, — начал Ганди, — что с момента моего возвращения в Индию я стремился встретиться с вами лицом к лицу…. Теперь, когда почти точно известно, что я буду в Пондичерри, не уделите ли вы мне несколько минут и не увидитесь ли со мной?» Шри Ауробиндо ответил собственноручно, но отрицательно. «Я думаю, вы поймете, что это не личный или ментальный выбор, но нечто безличное, из более глубокого источника, для внутренней необходимости работы и садханы» — вот что «мешает мне принять вас, но я не могу поступить иначе, чем соблюдать правило, которого я придерживаюсь вот уже несколько лет».42 Читать далее

Ашрам (Жизни Шри Ауробиндо. Раздел 9. Часть 2)

Ашрам (Жизни Шри Ауробиндо. Раздел 9. Часть 2)

Ашрам

Питер Хииз “Жизни Шри Ауробиндо”
Раздел 9. Период Активного Затворничества: Пондичерри, 1927 — 1950

Община продолжала расти, что, как писал Сент-Илер своему отцу, «не совсем соответствовало желаниям Шри Ауробиндо, который хотел достичь определённой точки [внутренней] реализации, прежде чем принимать новых учеников, чтобы избежать рассеивания эффекта» своей практики. Но люди умоляли о принятии с такой интенсивностью, что Шри Ауробиндо был «почти вынужден соглашаться»²³. Когда люди писали с просьбой о вступлении, его обычным ответом было указание на то, что его йога — особый и сложный путь, предназначенный не для всех. Тем, кто желал убежать от проблем мира, советовали искать другие пути. Обращаясь к искателю, желавшему вести спокойную жизнь в Пондичерри, он писал, что обретение внутреннего покоя — не цель его йоги, а «лишь одно из элементарных условий для неё»²⁴.

Когда кандидат казался подходящим для его пути, Шри Ауробиндо просил его или её приехать в Пондичерри на временное пребывание. Окончательное решение оставалось за Матерью. Одному потенциальному садхаку сообщили, что она заметила Шри Ауробиндо: «Это человек, которого я могу изменить. Но он ещё не готов». Этому человеку посоветовали «установить правильные отношения с ней, быть открытым и войти в её атмосферу. Даже обычная встреча или разговор с ней на физическом плане вполне достаточны для этой цели». Кроме того, ему сказали, что ошибочно делать «слишком жёсткое разделение» между Матерью и Шри Ауробиндо, поскольку «оба влияния необходимы для полного развития садханы». Шри Ауробиндо действовал «непосредственно на ментальное и витальное существо через просветлённый ум», тогда как Мать действовала «непосредственно на психическое существо, эмоциональное витальное и физическую природу через просветлённое психическое сознание»²⁵. Читать далее

Шри Ауробиндо и Мать (Жизни Шри Ауробиндо. Раздел 9. Часть 1)

Шри Ауробиндо: духовный путь, сверхразум и трансформация жизни

Шри Ауробиндо и Мать

Питер Хииз “Жизни Шри Ауробиндо”
Раздел 9. Период Активного Затворничества: Пондичерри, 1927 — 1950

С 1927 года Шри Ауробиндо, удалившись в Пондичерри, посвятил себя интегральной йоге, направленной на нисхождение сверхразума — силы, способной преобразить материальный мир. Его спутница Мирра (Мать) возглавила общину, став проводником духовной энергии. В 1926–1927 гг. нисшёл надразум (промежуточный уровень сознания), но его оказалось недостаточно для преодоления неведения. Община расширилась, введены ритуалы (дашаны), а книга «Мать» (1928) систематизировала учение: полная самоотдача, выбор Истины. Неготовность учеников к интенсивным практикам заставила перейти к постепенным методам, акцентируя трансформацию физического уровня. Цель — эволюционный скачок через синтез божественного и земного.

Мой уход от дел был абсолютно необходим; в противном случае я не оказался бы сейчас [1945] там, где нахожусь, то есть лично приблизился к цели.

Шри Ауробиндо, Письмо Дилипу Кумару Рою, 14 августа 1945 г.,
опубликовано в «О себе», стр. 189.

К концу 1926 года члены общины, формировавшейся вокруг Ауробиндо, начали называть его Шри Ауробиндо. До этого его именовали А. Г. Официальная форма, использовавшаяся в подписях и на титульных листах книг, была Ауробиндо Гхош, иногда с добавлением «Шри». Санскритское слово «шри», буквально означающее «богатство», «величие» или «красота», часто служит почётным титулом. В современной Северной Индии оно эквивалентно английскому «мистер». В более торжественных случаях его ставят перед именами богов, святых и священных текстов. Форма «Шри (или Шриют, или Шриман) Ауробиндо Гхош» часто использовалась во время пребывания Ауробиндо в Калькутте, но вариант «Шри Ауробиндо» без фамилии впервые появился в печати в статьях, опубликованных в Чандернагоре в 1920 году. Тогда это не прижилось. Впервые он подписался как Шри Ауробиндо в марте 1926 года, но продолжал использовать «Шри Ауробиндо Гхош» ещё год или два. На титуле книги имя «Шри Ауробиндо» впервые появилось в 1929 году, а окончательно закрепилось к 1933. С тех пор герой этой биографии известен исключительно как Шри Ауробиндо, где оба слова воспринимаются как единое имя.

В феврале 1927 года Шри Ауробиндо переехал в дом №28 по улице Франсуа Мартен, расположенный в том же квартале, что и дом №9 по улице де ла Марин, а также два здания, арендованные в 1925 и 1926 годах. Переговоры о приобретении дома на улице Франсуа Мартен начались летом 1926 года, когда Барин показал Мирре это место. Владелец запросил 14 000 рупий — огромную сумму. Мирра заявила, что «деньги не имеют значения, поскольку этот дом столь важен для будущего [духовной] общины».¹ 8 января 1927 года Шри Ауробиндо и Мирра внесли половину суммы, после чего начался ремонт. Стены, разделявшие четыре здания, были пробиты для создания проходов или полностью снесены. В результате образовался обширный комплекс комнат, дворов и садов, достаточный для жизни и работы большинства членов общины. К 7 февраля перестройка продвинулась настолько, что Шри Ауробиндо смог переехать в новые апартаменты. Всех попросили покинуть старые дома, и Мирра провела его от №9 по улице де ла Марин к №28 по улице Франсуа Мартен. Он занял просторные комнаты на втором этаже: три узких зала длиной 9 метров и шириной 3 метра каждый, с маленькими квадратными комнатами в конце каждого зала. Мирра поселилась в соседнем салоне. В июле была выплачена оставшаяся сумма, и Шри Ауробиндо подписал документы о покупке дома в присутствии бывшего владельца, Мирры, трёх других французских граждан и С. Дурайсвами Айера, адвоката и последователя из Мадраса. Это был первый раз с ноября, когда его видели не только Мирра и редкие садхаки.² Читать далее