Царство Большего Знания (“Савитри”. Книга II. Песнь 15)

Царство Большего Знания

Книга II. Песнь 15

Неизмеримый миг явления Души растаял,
Вновь возвращаясь в прежние поверхностные сферы
Из тех глубин, куда он погружался, и Время где не наблюдалось,
Услышал Ашвапати снова неторопливый ход часов.
5. Всё то, что было пережито и осознано, осталось позади;
Сам самому себе он стал единственною сценой.
Стоял он в царстве безграничного безмолвия,
Поднявшись над Свидетелем и над его вселенной,
Там ожидая Гласа, что отозвался и создал те миры.
10. Свет окружал его глубокий, совершенный –
То был взгляд вечности с его алмазной чистотой;
Было пустым, лишенным образов, сознание –
Свободным, бессловесным, не понуждаемым ни правилом, ни знаком,
Всевечно удовлетворенным лишь блаженством и существованием;
15. Существование чистое в покое пребывало
В основе голой и бескрайней духа одинокого.
Над сферой Разума поднялся Ашвапати,
Оставив царство красок и теней Природы;
Остановился он в лишенной цвета чистоте собственной сущности.
20. Это была грань духа неопределенного,
Которая могла быть и нулём, и суммою значительной –
Тем состоянием, в котором всё закончилось или всё началось.
Всё было тем, что представляет Абсолют, –
Вершиной высочайшей, откуда дух мог видеть все миры,
25. Обширным явлением покоя, безмолвным домом мудрости,
Уединенной станцией Всеведения,
Трамплином силы Вечности,
Пространством чистым в доме Все-Блаженства. Читать далее

Душа Мира (“Савитри”. Книга II. Песнь 14)

Душа Мира

Книга II. Песнь 14

Стремление Ашвапати привело к ответу, скрытому таинственной вуалью.
На заднем плане пространства Разума, мерцающем вдали,
Виднелся шахтный ствол – его зев пламенеющий разверстый;
Казался он воротами в приют уединения, в котором созерцают радость,
5. Каким-то входом в некую мистерию, в обитель тайную.
Из этого поверхностного и вечно озабоченного мира
Дорога уводила в недра к неизвестному, к источнику,
В туннель, связующий с глубинами Всевышнего.
Она нырнула вниз мистическим ручьем надежды
10. Сквозь множество слоев бесформенного и немого «я»,
Чтоб в этом сердце мира достигнуть максимальной глубины,
Чтобы оттуда хлынул бессловесный зов,
Просящий Разум, пока ещё невосприимчивый,
Зов, выражающий незримое и страстное желание.
15. Свет шахты был как будто бы перстом какой-то тайны, манящей внутрь,
Перстом, пронзившим атмосферу этих недр хрустально чистую,
Чтоб обратиться к Ашвапати из некой близкой потаённой глубины:
Как если бы послание от скрытой души мира
И импульс радости там притаившейся,
20. Излившийся из чаши погруженного в раздумья счастья,
Мерцали в зеве этой шахты, украдкой продвигая в Разум
Света восторг безмолвный и трепещущий,
Изысканность и страсть огня, похожего на розу. Читать далее

В Существе Разума (“Савитри”. Книга II. Песнь 13)

В Существе Разума

Книга II. Песнь 13

Туда, где лишь Безмолвие прослушивало Глас вселенский,
Но все неисчислимые призывы оставляло без ответа,
В конце концов, пришло бесстрастное, пустое небо;
Души вопрос извечный не вызвал никакого отклика.
5. Нежданный результат убил все страстные надежды:
Полнейшее отсутствие движения любого в могучей тишине
Напоминало молчаливого покоя пустоту –
Конечную строку на заключительной странице мысли.
Миров иерархия здесь восхождение остановила.
10. Остался Ашвапати на выгнутой дугою вершине
Наедине с гигантским Существом космического Разума,
Которое всю жизнь держало в углу своих просторов.
Всесильное и неподвижное, и отчужденное
Оно участия не принимало в мире, возникшем из самого него:
15. Оно не вслушивалось в песнь победы
И было безразлично к собственному пораженью.
Оно услышало крик горя, но внимания на это не обратило;
Был беспристрастным взгляд его на зло и на добро,
Оно увидело, что разрушение пришло, но не пошевелилось.
20. Равновеликая Причина сущего, Провидец одинокий
Свидетель-Властелин бесчисленных воздействий самой Природы,
Дающий разрешение движеньям её Силы,
И Мастер многообразия форм –
Оно не действовало, но несло в себе все мысли и деяния.
25. И разум Ашвапати отражал безбрежье этого покоя.
Молчание свидетеля – основа потаенная Мыслителя:
Любое слово образуется в сокрытой тишине глубин,
Любое действие приходит в действующий мир,
В громкоголосый разум из скрытой тишины;
30. Секретностью окутаны те семена,
Что Вечность сеет в Тишину – мистическую родину души. Читать далее

Небеса Идеала (“Савитри”. Книга II. Песнь 12)

Небеса Идеала

Книга II. Песнь 12

Всегда издалека манил нас верх совершенства – Идеал.
Проснувшись от прикосновения Незримого
И оставляя позади границы все, достигнутые нами,
Стремилась дальше Мысль – неутомимый, сильный первооткрыватель, –
5. Мир новый яркий постигая с каждым новым шагом. Она оставила
Известные вершины ради ещё непознанных: охваченная страстью,
Она искала Истину, которую осуществить еще не смог никто,
Она стремилась к Свету, не знающему ни рождения, ни смерти.
Каждый подъем неблизкий её души осуществлялся
10. Неизменно в небесах, присутствующих здесь всегда.
И с каждым шагом удивительного путешествия
По лестнице Существования формировалась
Новая ступень восторга и изумления –
Великая широкая ступень, огнем дрожащим озаренная,
15. Как если бы горящий дух там трепетал,
Поддерживая пламенем своим бессмертную надежду,
Как будто некий лучезарный Бог в нём свою душу отдавал,
Чтоб ощутить шаги паломника,
Который в спешке к дому Вечности взбирается. Читать далее

Царства и Божества Большего Разума (“Савитри”. Книга II. Песнь 11)

Царства и Божества Большего Разума

Книга II. Песнь 11

Здесь не было ограничений Силы, трудящейся усердно,
Но не исчезло здесь творение и бытие.
Поскольку Мысль выходит за пределы круга разума людского,
Она, конечно же, значительнее своего земного инструмента:
5. Природа бога, втиснутая в узкую одежду разума,
Стремится выскользнуть из этих рамок в любую сторону той шири,
Которая является проходом в Бесконечье.
Она без остановок движется в духовном поле,
Как порождение и как служанка силы духа,
10. И как бегунья к дальнему божественному свету.
Бывает, редко, разум возвращается с вершины безымянной.
Вся суть его расширилась и вышла за пределы поля Мысли.
Поскольку вечен дух, и он не сотворен,
То не мышление его величие родило,
15. И знание мышлением этим не обрести.
Он знает самого себя и пребывает в себе самом,
Он движется в тех сферах, где мысли нет и формы нет.
Стопы его спокойно утвердились на ограниченных явлениях,
Крылья его могут без страха пересекать всё Бесконечье.
20. Плывущее в круг знаний Ашвапати волшебное пространство
Великих и чудесных встреч звало его туда,
Где Мысль нашла себе опору в Ви́деньи, что вне пределов мысли,
И мир сформировала из Немыслимого.
На тех вершинах, где воображению места нет,
25. На горизонтах взора неустанного,
Под голубой вуалью вечности
Во всём своем величии виднелся идеальный Разум,
Распространенный за пределы всех границ, известных нам. Читать далее

Царства и Божества Низшего Разума (“Савитри”. Книга II. Песнь 10)

Царства и Божества Низшего Разума

Книга II. Песнь 10

Рай тот быть также должен пройден и позади оставлен,
Как все, что пройдено уже, пока не будет обретен Всевышний,
В котором мир и наше существо не станут истинными, не обретут единство:
Пока Такое не достигнуто, не может наше путешествие прерваться.
5. Всегда цель неизвестная зовет нас превзойти пределы все,
Всегда зигзаг богов ведет к вершине нас,
И указует ввысь Огнь восходящий духа.
Дыханье многоцветного блаженства и образ чистый
И возвышенный во Времени того восторга бытия,
10. Который отражают волны счастья безупречного, который
Слышится звучащим громко во всех биениях экстаза,
Частица крошечная духа целого,
Что была поймана в неистовом величии экстремумов, –
В зенит блаженства поднялось то существо, стесненное ограниченьями,
15. Укутанное в небольшое запечатанное бесконечье,
Что наслаждается счастливо лишь только прикоснувшись к высочайшей сути,
Чей беспредельный мир, который сотворило Время, бросающее вызов людям,
Является лишь излияньем небольшим бескрайнего восторга Бога.
Мгновенья растянулись в вечное Сейчас,
20. Часы бессмертие открыли, но, удовлетворенные своим сиюминутным
Гордым содержанием, на полпути к небесным высям
Они остановились на пиках жизненных, с высот которых
Была видна вершина, на которую взобраться не смогли они,
И то величие, в чьей атмосфере жить было невозможно им.
25. Круг тех часов, высокий и изысканный, приманивал к понятным
И надежным результатам, но то творение,
Которое из-за гарантий безопасности свои ограниченья твердо соблюдает,
Вершины те – зов приключений более великих – отклонило.
Тщеславие и сладость удовлетворенного желания
30. Дух приковали к золотым столбам блаженства. Читать далее

Рай Богов Жизни (“Савитри”. Книга II. Песнь 9)

Рай Богов Жизни

Книга II. Песнь 9

Пришел в то место Ашвапати, где День светился счастьем и величием,
Сияя блеском Бесконечности блаженной.
День этот нёс в себе – весь в искрах золотых –
Те океаны счастья, что делали свободным сердце.
5. Он напоен был Всевышнего вином
И погружен в божественный извечно Свет.
Место любимое и сокровенное Богов –
Он – этот рай, их указанию подчиняясь,
Распорядителем блаженства собственного был и наслаждался этим,
10. Повелевал всем царством своей спокойной силой.
Уверенный, что формы все сотворены для счастья,
Не тронутый ни страхом, ни страданием, ни потрясеньями Судьбы,
Не потревоженный дыханием Времени, быстро летящим,
Не осаждаемый враждебным случаем,
15. Мир этот дышал надежной, беспечной, мягкой непринужденностью
И был свободен от манящей смерти и хрупкости телесной и весьма далек
От той опасной перспективы, что создает наша ошибки совершающая Воля.
Он не нуждался в сдерживании своих страстных ритмов;
Он трепетал в объятиях удовлетворенных, теплых чувств,
20. Дрожал от натиска чудес и пламенного зова,
Идущего от чувственного бега мгновений жизни.
Он жил, соразмеряя ритм свой с драгоценной улыбкой Бога,
Расположившись на груди любви вселенской.
Неограниченный, неуязвимый Дух Блаженства на этом пастбище
25. Выгуливал стада своих нарядных солнц, отары лун
Среди не знающих печали ручейков, журчащих звонкой музыкой,
В благоухании лилий неземных.
Безмолвье счастья окутало небесный свод,
Сияние беззаботное улыбкой осветило горные вершины;
30. Невнятный шёпот восхищенья в ветрах затрепетал
И опустился на заколдованную землю;
В объятиях экстаза, непрестанно повторяя
Свою невольную и сладостную ноту,
Излилось ненадолго рыдание восторга.
35. Под небосводом славы и покоя продвигаясь,
Взойдя на плато вдоль задумчивого гребня,
Как тот, кто смотрит в Зеркало магическое Мира,
Увидел Ашвапати образ чудный бегства-спасения души,
Прошелся по явленьям радости бессмертной
40. И созерцал там бездны красоты и благодати. Читать далее

Мир Лжи, Мать Зла и Сыновья Тьмы (“Савитри”. Книга II. Песнь 8)

Мир Лжи, Мать Зла и Сыновья Тьмы

Книга II. Песнь 8

Тогда увидел Ашвапати скрытое сердце Ночи:
Работа подсознания окостеневшего Её
Явила нескончаемую страшную Бессмысленность.
Здесь было Бесконечье, содержания лишенное, бездушное;
5. Природа, отрицающая Истину,
С хвастливой и поверхностной свободой мысли
Хотела в этом мире отменить власть Бога и царствовать одна.
Здесь не было ни Гостя божьего, ни Света души-свидетеля;
Природа создала собственный унылый мир беспомощным.
10. Её большие, но незрячие глаза присматривали за делами демонов,
Её глухие уши слушали неправду, которую произносили её немые губы;
Её огромное и ложное воображение вбирало образы обширные,
При этом глупая её чувствительность дрожала от жестокого тщеславия;
Животный принцип жизни внедряя здесь,
15. Зло и страдание чудовищную душу породили.
Бунтовщики бесформенных глубин, родившиеся здесь,
И титанические сущности, и демонические силы,
Все эго мира, терзаемые мыслью, страстной волей, вожделением,
Широкие умы и жизни, не имеющие духа внутри себя –
20. Все эти архитекторы жилища заблуждения,
Вожди вселенского невежества и беспорядка
И устроители страдания и смерти
Идеи мрачные глубокой Бездны воплотили.
Неясная субстанция спустилась в пустоту,
25. И в этой неразумной пустоте родились формы смутные, туманные.
Туманностей водовороты сошлись и создали враждебное Пространство,
В чьих черных складках Ад был представлен через Бытие. Читать далее

Нисхождение в Ночь (“Савитри”. Книга II. Песнь 7)

Нисхождение в Ночь

Книга II. Песнь 7

Чтоб лучше познавать мир окружающий, невозмутимым сделал
Ашвапати свой разум и от привычек жизненных освободил,
А сердце отделил от слепоты и боли, от уз невежества и власти слез
И стал искать серьезную причину несостоятельности мира этого.
5. От лика зримого Природы он отвернулся,
И взор свой устремил в Простор незримый,
В огромное неведомое Бесконечье,
Которое спит безмятежно за суетою мира сущего
И в шири своей всевечной несет ту самую вселенную,
10. В которой наши жизни являются лишь рябью существа Его.
Там все миры построены Его дыханием несознательным,
Материя и Разум – Его обличья или Его силы,
А мысли те, что пробуждаются у нас, – продукт Его видений.
Разорван был покров, скрывающий глубины сокровенные Природы,
15. Источник стойкой боли мира увидел Ашвапати,
Вход в яму черную Неведенья;
Хранимое в основах жизни зло
Подняло голову свою и посмотрело в его глаза.
На мрачной насыпи, где умирает личное Пространство,
20. Следя с застывшей кромки за всем, что существует,
Проснувшееся темное Незнание, взирая с удивлением
Пустыми, широко открытыми глазами на Время и Обличье,
Уставилось на эти изобретения живого Вакуума
И Бездну, откуда возродились начала наши. Читать далее

Царства и Божества Бо́льшей Жизни (“Савитри”. Книга II. Песнь 6)

Царства и Божества Большей Жизни

Книга II. Песнь 6

Из серого хаоса царства низшей жизни бежал прочь Ашвапати, как тот,
Кто, находясь меж стенами, смыкающими темноту над ним,
Стремясь к сиянию дальнему на выходе из мрачного туннеля,
Передвигается без принужденья, вольно, с надеждой на этот слабый свет
5. И ощущает дуновение воздуха пространств, обширней прежних.
В бесплодный мир пришел он –
В лишенный цели мир рождения, закованного в цепи,
Где существо живое небытия избегло и жить посмело,
Но не имело силы, чтобы долго оставаться здесь.
10. Вверху виднелся лоб потревоженных небес с застывшим взглядом,
Пересекаемый крылами неясной мысли, обуреваемой сомнениями,
Отважившейся в поиск устремиться и голосом блуждающих ветров
Взывающей к чьему-то указанию в пустоте, – той самой мысли,
Которая подобно ослепшим душам, потерявшим свое «я»,
15. Чего-то ищет и блуждает по неведомым мирам;
Пространство встретило вопросом крылья туманного запроса этого.
Вот, несогласие забрезжило сомнительной надеждой,
Надеждой «я» и формы, надеждой на разрешение здесь жить им,
Надеждой на рождение того, что никогда быть раньше не могло,
20. Забрезжило восторгом разума рискующего и выбора сердечного,
Надеждой на Неведомого милость и длани, приносящие сюрприз,
И на касание надежного блаженства в ненадежном сущем:
Пришел к сомнительному, странному пространству Ашвапати –
Там, где сознание играло свою игру с «я» бессознательным,
25. И всякое рождение являлось некою попыткой, эпизодом.
Очарование притягивало то, что содержать своих чар не могло, –
Страстно желающую Силу, которая не в состоянии найти свой путь,
Какую-то Случайность, которая избрала чудную арифметику,
Но не могла связать с ней формы, которые сама же и создала,
30. И множество, которое не может сохранить всю свою сумму,
Что из нуля произросла и больше единицы.
К обширным и туманным чувствам приходя,
Не ведая об их скоротечном смысле,
Жизнь тщательно трудилась в необычной атмосфере,
35. Лишенной своих великолепных и добрых солнц.
В мирах воображаемых, которых реально еще никто не создал,
В мерцании продолжительном на грани нового творения
Она блуждала и мечтала, и никогда не прекращала двигаться вперед:
Конца достигнув, она разрушила бы это волшебное Пространство. Читать далее