Связывая будущее с прошлым: Веды, Упанишады, Бхагавадгита
Питер Хииз “Жизни Шри Ауробиндо”
Раздел 4. Лабораторный Эксперимент: Пондичерри, 1910—1915
Цель Арьи, писал Ауробиндо в 1915 году, заключалась в том, чтобы открыть и придать форму «мысли будущего» и связать её с «лучшей и наиболее жизненной мыслью прошлого».¹ На ранних этапах проекта преобладала связь с прошлым. За неделю до выхода первого номера он составил список из 21 произведений, которые надеялся завершить при жизни.² Девять из них основывались на Упанишадах, девять — на Ведах; остальные три были поэтическими трудами. Такой акцент на учёности соответствует индийской традиции, где философские труды часто принимают форму комментариев к древним священным текстам.
Судя по его работам 1910–1914 годов, Ауробиндо был комфортен с этим подходом. Его тетради заполнены переводами Вед и комментариями к Упанишадам. Однако в них также заметны следы другого, более западного подхода. В эссе 1912 года он настаивал на «важности оригинального мышления».³ В других работах того же периода он исследовал соотношение между священными текстами и истиной, основанной на опыте. Научное «исследование значения древних индуистских документов» могло быть «достойной целью труда и патриотическим занятием», писал он, но не «достаточным мотивом для посвящения большого времени и усилий в жизни, проживаемой в эти насыщенные и плодотворные времена». Изучать священные тексты следовало ради постижения природы Божественного и души. Если бы они «не имели этой высокой пользы, если бы приносили лишь философское удовлетворение или годились для логических споров», заключал он, «я не счёл бы стоящим писать о них ни слова, тем более глубоко исследовать их смысл».⁴
Тайна Веды
К моменту решения издавать “Арью” Ауробиндо был погружён в изучение Ригведы — древнейшего и наименее понятого священного текста индийской традиции. Он начал читать ведические тексты в связи с исследованиями «происхождения арийской речи», что привело его к «открытию значительного пласта глубокой психологической мысли и опыта, забытых в этих древних гимнах».⁵ Он попытался раскрыть этот скрытый смысл в серии незавершённых комментариев, один из которых назвал “Тайна Веды”. Это же название он использовал в мае 1914 года, когда начал писать материалы для “Арьи”. Первая глава новой “Тайны Веды” была опубликована в проспекте журнала, а затем в его первом номере.
В первой главе Ауробиндо обозначил главную проблему ведической интерпретации и предложил новое решение. Проблема заключалась в том, почему Веды, казавшиеся не более чем «жертвенными текстами примитивного и ещё варварского народа, построенными вокруг системы обрядов и ритуалов», считаются истоком индийской духовной традиции. Он признавал жертвенный характер гимнов, но утверждал, что они имеют двойной смысл:
«Их формулы и обряды внешне — детали внешнего ритуала, созданного для пантеистического поклонения природе, которое тогда было общей религией; тайно же — это священные слова, действенные символы духовного опыта, знания и психологической дисциплины саморазвития, которые в то время были высшим достижением человечества».⁶
Таким образом, заключал он, Ригведа перестаёт быть «просто любопытным пережитком варварства» и занимает место «среди важнейших древних священных текстов мира».⁷
В последующих главах Ауробиндо объяснял значение нескольких ведических мифов, исходя из своего внутреннего видения и опыта. В сопутствующей работе “Избранные Гимны” он приводил переводы, иллюстрирующие его теорию. Иногда он противопоставлял своё прочтение гимна интерпретации комментатора XIV века Саяны, который закрепил ритуалистический подход.
Например, Саяна толковал первый и последний стихи Ригведы 1.4 так:
«Творца (дел) благообразных, Индру, мы призываем ежедневно для защиты, как (зовут) дояра добрую дойную корову…»
«Воспевайте того Индру, который — защитник богатства, великий, добрый исполнитель (дел) и друг жертвователя».
Ауробиндо же переводил те же стихи так:
«Создатель совершенных форм, как добрый даритель для дояра Стад, мы взываем к нему изо дня в день для приумножения…»
«Тот, кто в своей величине — вместилище блаженства, друг дающего Сому, и он безопасно проводит его через всё, — к тому Индре возносите песнь».⁸
Для Саяны «богатство» означало материальное богатство, а «коровы» — обычных коров. Ауробиндо принимал это как внешний смысл строк, но добавлял внутренний, где «богатство» становилось духовной полнотой, а «коровы» — божественным светом.
Ауробиндо писал о Ведах в каждом номере “Арьи” до декабря 1917 года, а затем ещё в нескольких выпусках 1920 года. Его эссе и переводы очерчивают его теорию, но он сам оставался недоволен ими и не переиздавал “Тайну Веды” при жизни. Годы спустя он сказал потенциальному переводчику:
«Тайна Веды не завершена, и в ней, помимо прочего, много несовершенств и ошибок, которые я предпочёл бы исправить до публикации книги или любого перевода».⁹
Он так и не нашёл времени для необходимой доработки. В поздние годы он стал менее уверен, что современный учёный может точно определить изначальный смысл текстов.
«Совершенно невозможно сказать, к чему они относились в те времена, — писал он в 1933 году. — Мы больше не имеем ключа к их символизму».¹⁰
Однако он оставался убеждён, что постиг внутренний смысл Вед через собственный духовный опыт. Для него провидцы Вед были йогами, шедшими по пути, который он заново открыл и прошёл три тысячелетия спустя.
Литературный критик мог бы заметить, что, утверждая это, Ауробиндо — по выражению Хорхе Луиса Борхеса — создавал своих предшественников.¹¹ Сам Ауробиндо, вероятно, не согласился бы с такой формулировкой, но признавал, что каждый читатель переосмысливает текст через призму собственного опыта. Как он писал в 1919 году:
«Даже старая мысль или истина, которую я утверждаю против противоположной идеи, становится для меня новой мыслью в процессе утверждения и отрицания, облекается в новые аспекты и следствия».¹²
Для читателей Тайны Вед важно, являются ли «новые аспекты и следствия», выявленные Ауробиндо, живой ценностью для них.
Упанишады
Когда Ауробиндо начал писать для “Арьи” в 1914 году, он уже более двадцати лет изучал Упанишады. В Бароде он перевёл большинство кратких текстов и написал комментарии к двум важнейшим: Иша и Кена Упанишаде. Позже, в Пондичерри, он начал комментарий к Иша, назвав его “Жизнь Божественная”. В ходе последовательных редакций за два года эта работа превратилась из толкования текста в набросок новой философии. Решив издавать “Арью”, он начал новый перевод Иша Упанишады и одновременно написал первую главу самостоятельного метафизического труда “Жизнь Божественная”. С этого момента он разделял текстологическую работу и собственную философию.
Новый перевод Иша Упанишады был опубликован в первом номере “Арьи”. В последующих выпусках появились четырёхчастный анализ и развёрнутое заключение. В первой части анализа Ауробиндо изложил основные идеи текста:
- «Единый и неизменный Дух, пребывающий и управляющий вселенной движения»;
- «Божественный закон жизни для человека»;
- Оправдание жизни и деяний.
Во второй и третьей частях он развил эти идеи, показав, что Дух един с мирозданием, а божественный закон жизни (в котором примиряются противоположности) основан на этом единстве. В заключении он объяснил, как бессмертие — не просто жизнь после смерти, но состояние сознания за пределами рождения и смерти — может быть достигнуто через йогу.¹³
В ключевом отрывке Иша Упанишады Ауробиндо показал, что Брахман (Абсолют) одновременно недвижен и присутствует в активности мира:
«Активный Брахман осуществляет Себя в мире через деяния», но остаётся свободным.
Точно так же, когда воля человека сливается с космической волей, «можно действовать с божественной свободой». Таким образом, Брахман может быть реализован «и во вселенной, и в нашем собственном существовании».
Он суммировал этот идеал в отрывке, который особенно ценил:
«Мы должны воспринимать Брахмана всеобъемлюще — и как Недвижного, и как Движущегося. Мы должны видеть Его в вечном и неизменном Духе и во всех изменяющихся проявлениях вселенной и относительности.
Мы должны воспринимать всё в Пространстве и Времени — далёкое и близкое, незапамятное Прошлое, непосредственное Настоящее, бесконечное Будущее со всем их содержанием и событиями — как Единого Брахмана.
Мы должны воспринимать Брахмана как то, что превосходит, вмещает и поддерживает все индивидуальные вещи, равно как и всю вселенную, трансцендентно по отношению к Времени, Пространству и Причинности. Мы должны воспринимать Его также как то, что живёт во вселенной и обладает ею и всем, что в ней есть».¹⁴
Иша Упанишада — самый лаконичный труд Ауробиндо. Его тщательно отточенные фразы оставляют простор для размышлений, в отличие от его обычного прозаического стиля, где предложения усложняются до почти полной непстижимости. Эта краткость — результат долгой подготовительной работы: незавершённые комментарии, написанные в Бароде и Пондичерри, занимают более 300 рукописных страниц. К моменту выхода “Арьи” его интерпретация уже сформировалась и ждала своего выражения.
От толкования к оригинальной философии
В 1912 году Ауробиндо писал, что его «религиозная и философская миссия» — «переистолковать Веды и Веданту (Упанишады) в древнем смысле, который я восстановил». Начиная “Арью” два года спустя, он по-прежнему считал Веды и Веданту основными источниками своей философии. Однако к 1918 году, оглядываясь на первые четыре года журнала, он занял более самостоятельную позицию. Если он продолжал писать о священных текстах, то лишь чтобы показать, что истины его философии «не противоречат древней ведантической истине».
Иша Упанишада оставалась центральной для его видения, как показали его анализ Иша и комментарий к Кена (1915–1916). Но он не принимал некритически всё, что говорилось в Упанишадах. В целом, писал он в июле 1916 года, Кена Упанишада призывала к «отречению от жизни во вселенной». Если это так, её следовало отвергнуть, ведь «только невежественная душа сделает себя рабом книги». Там, где Кена раскрывала истину о Брахмане, её «помощь человечеству» была «незаменима». Но «если чего-то существенного не хватает, мы должны выйти за пределы Упанишад, чтобы найти это — например, когда мы добавляем к её акценту на божественное знание столь же необходимый акцент поздних учений на божественную любовь и высокий акцент Вед на божественные деяния».¹⁵
В следующем номере “Арьи” он обратился к тексту, который гармонизировал пути знания, любви и действия лучше других: Бхагавадгите.
Бхагавадгита
Ауробиндо читал “Гиту” с ранних лет в Бароде. С самого начала его поразило, как её учения можно применить к активной жизни. Из всех великих священных текстов только “Гита” разворачивается на поле битвы. Когда Арджуна обращается к Кришне, он задаёт практический вопрос: как он может участвовать в битве, если ему придётся сражаться против родных и учителей? Первый ответ Кришны — что человек должен действовать не ради плодов, но ради исполнения своего долга. Позже он придаёт этому учению более высокий смысл: человек должен выполнять «деяние, которое надлежит совершить» (картавьям карма), без желания или привязанности, принимая его как волю Божественного.
Эта идея бескорыстного действия всегда была близка Ауробиндо во время его политической карьеры. Он изложил её во Введении к Гите, опубликованном в бенгальском журнале Дхарма в 1909–1910 годах. Введение было структурировано в традиционной индийской манере — как построчный перевод с комментарием после каждой главы. Вернувшись к “Гите” шесть лет спустя, он избежал этой условности. Его “Эссе о Гите” следуют тексту, но используют свободу английской формы для обсуждения других волнующих его вопросов.
Ауробиндо начал “Эссе о Гите” с заявления о цели:
«Есть Истина, единая и вечная», но по самой своей природе она не может быть «заключена в одну исчерпывающую формулу».
Каждый священный текст содержит два элемента:
- «Принадлежащий идеям эпохи и страны, где он создан»;
- «Применимый во все времена и страны».
Литера текста «подвержена изменениям Времени», поэтому нельзя «быть полностью уверенным, что понимаешь древнюю книгу именно в том смысле и духе, который вкладывали в неё современники».
По этой причине Ауробиндо считал:
«маловажным выяснять точное метафизическое значение Гиты, как его понимали люди того времени — даже если бы это было возможно… Что мы можем сделать с пользой — это искать в Гите живые истины, независимо от их метафизической формы, извлекать из неё то, что может помочь нам или миру, и выражать это в наиболее естественной и жизненной форме, подходящей для ментальности и духовных потребностей современного человечества».¹⁶
Здесь, как и в ранее цитированном отрывке о «новых аспектах» старых текстов, Ауробиндо предвосхитил теории критиков, настаивающих на историчности интерпретации.
Он разделил “Эссе о Гите” на две серии. В первой он использовал “Гиту” как основу для размышлений о равенстве, жертвенности, философской решимости и теории аватара. Во второй ближе следовал тексту, создав запоминающийся образ откровения Кришны, а затем разобрав его трактовку элементов философии санкхьи. В двух заключительных эссе Ауробиндо сжато изложил послание Кришны и попытался определить его место:
«Центральный интерес философии и Йоги “Гиты” — её попытка… примирить и даже создать единство между внутренней духовной истиной в её наиболее абсолютном и целостном осуществлении и внешними реалиями человеческой жизни и действия».¹⁷
Он критиковал тех, кто настаивает на ахимсе (ненасилии) как «высшем законе духовного поведения» (намёк на Ганди), и противоположную крайность — аскетический уход от жизни. “Гита”, писал он, выходит «за пределы всех этих конфликтующих позиций», оправдывая «всю жизнь для духа как значимое проявление Единого Божественного Бытия» и утверждая «совместимость полного человеческого действия и полной духовной жизни в единстве с Бесконечным».¹⁸
Гита, заключил Ауробиндо, несёт разные послания:
- Для «ума, следующего за жизнью витального и материального»;
- Для «ума, занятого интеллектуальными, этическими и социальными стандартами»;
- Для «абсолютистских искателей Бесконечного».
Высшее из её посланий — что «Бесконечное — не только духовное существование, далёкое и невыразимое», и что люди могут решить «внутреннюю загадку Себя и Бога и внешнюю проблему… активного само-бытия», поднявшись к целостному единству с Божественным.¹⁹
Смысл, извлечённый Ауробиндо из “Гиты”, таким образом, совпадал с его собственной философией. В предпоследней главе “Эссе о Гите” он писал:
«Все проблемы человеческой жизни проистекают из сложности нашего существования, неясности его сущностного принципа и тайны внутренней силы, которая определяет его цели и управляет его назначением и процессами».²⁰
Это перекликалось с более известным отрывком из первой главы его главного философского труда — “Жизни Божественной”.
Примечания:
- Arya 2, no. 1 (August 1915), 1, опубликовано в Essays in Philosophy and Yoga, 103.
- Record of Yoga, 589.
- Essays Divine and Human, 38–45; цитата на 504.
- Isha Upanishad, 339, 342.
- The Secret of the Veda, 39.
- The Secret of the Veda, 3, 8.
- The Secret of the Veda, 7–9.
- The Secret of the Veda, 257–260.
- Письмо 1920 г., опубликовано в The Secret of the Veda, 602.
- Письмо от 4 ноября 1933 г., SAAA. Замечание относится к символическому отрывку из Брихадараньяка Упанишады, но ещё более применимо к Ригведе.
- Х.Л. Борхес, Другие расследования, 113.
- The Renaissance in India with A Defence of Indian Culture, 51.
- Isha Upanishad, 13–15.
- Isha Upanishad, 30.
- Supplement, 424; Essays in Philosophy and Yoga, 108; Kena and Other Upanishads, 95–96.
- Essays on the Gita, 4–5.
- Essays on the Gita, 563.
- Essays on the Gita, 563–564.
- Essays on the Gita, 569–570.
- Essays on the Gita, 564.
Краткое Содержание
1. Основные труды Шри Ауробиндо (1914–1920)
- В этот период Ауробиндо разрабатывает новую интерпретацию Вед и Упанишад, а также создаёт труды по Йоге и ведической Веданте.
- Его цель — интеллектуально обосновать идеальную жизнь, к которой должно стремиться человечество.
2. Связь прошлого и будущего
- Журнал Arya (1914–1921) был задуман для соединения «мысли будущего» с мудростью древних текстов.
- Ауробиндо планировал написать 21 работу, большинство из которых — комментарии к Ведам и Упанишадам.
- Он ценил оригинальное мышление, но считал, что изучение священных текстов полезно, только если ведёт к духовному постижению, а не просто к философским спорам.
3. «Тайна Вед»
- Ауробиндо отвергал представление о Ведах как о примитивных ритуальных текстах.
- По его мнению, они имеют двойной смысл:
- Внешний — ритуалы и поклонение природе.
- Внутренний — глубокий психологический и духовный опыт.
- Он сравнивал свои переводы с традиционными (например, Саяны), показывая, что ведические символы (коровы, богатство) означают божественный свет и духовное изобилие.
- Хотя он не завершил работу, он верил, что пережил внутренний смысл Вед через йогу.
4. Упанишады
-
«Иша Упанишада» стала основой его философии:
- Брахман (Абсолют) одновременно неподвижен и проявляется в мире.
- Истинная духовность не требует отказа от жизни, а преобразует её.
-
В «Кена Упанишаде» он критиковал тенденцию к отречению от мира, подчёркивая важность знания, любви и действия.
5. «Бхагавадгита»
6. Философский итог
- Ауробиндо стремился объединить древнюю мудрость с современными потребностями.
- Его учение — интегральная йога, где дух и материя, знание и действие сливаются в божественной жизни на Земле.
Ключевые идеи:
🔹 Веды и Упанишады — не просто ритуалы, а глубинная психология и йога.
🔹 Духовность ≠ бегство от мира — жизнь можно преобразовать, а не отвергать.
🔹 «Гита» учит действовать без эгоизма, соединяя земное и божественное.
🔹 Будущее человечества — в синтезе древней мудрости и нового сознания.
Основные идеи
1. Переосмысление древних текстов
- Веды и Упанишады — не просто религиозные или ритуальные тексты, а глубокие духовные и психологические труды, содержащие скрытый смысл.
- Ауробиндо предлагает новую интерпретацию, где внешние ритуалы символизируют внутренние духовные процессы.
2. Двойной смысл Вед
- Внешний уровень: Ритуалы, мифы, поклонение природным силам (как у Саяны).
- Внутренний уровень:
- Психологический — процессы самопознания и саморазвития.
- Йогический — методы достижения высших состояний сознания.
- Философский — учение о единстве мира и Абсолюта (Брахмана).
3. Критика традиционного подхода
- Ауробиндо не отрицает ритуальное толкование, но считает его неполным.
- Современные учёные (как и Саяна) часто упускают эзотерический смысл Вед, сводя их к примитивным обрядам.
4. Упанишады как основа философии
-
«Иша Упанишада» — ключевой текст, показывающий:
- Брахман (Абсолют) одновременно неподвижен (вечен) и динамичен (проявляется в мире).
- Духовная жизнь не требует отказа от мира — можно действовать в мире, оставаясь свободным.
-
«Кена Упанишада» — критикуется её чрезмерный акцент на отречение, но признаётся ценность учения о Брахмане.
5. «Бхагавадгита» — синтез знания и действия
6. Связь прошлого и будущего
- Древние тексты — не музейные экспонаты, а живые источники истины.
- Задача Ауробиндо:
- Переосмыслить их в контексте современности.
- Соединить древнюю мудрость с эволюцией человечества.
7. Духовная эволюция
- Цель: не просто личное спасение, а преобразование земной жизни в божественную.
- Метод: Интегральная йога — развитие сознания, охватывающее все уровни бытия (физический, психический, духовный).
Вывод
Ауробиндо стремился:
✅ Раскрыть глубинный смысл Вед и Упанишад (не только ритуальный, но йогический и философский).
✅ Показать, что духовность не противоречит активной жизни (на примере «Гиты»).
✅ Создать философию будущего, объединяющую древнюю мудрость и современные поиски смысла.
Его учение — мост между традицией и эволюцией, предлагающий путь к божественной жизни на Земле.
Полезные ресурсы:
