Практика Интегральной Йоги

С многочисленными подсказками для странников на этом пути

Д. К. Мукерджи

Раздел “Практика Интегральной Йоги” является всеобъемлющим трактатом по эффективной практике Йоги Интегральной Трансформации, предложенной Шри Ауробиндо и Матерью. Слова опубликованные на страницах этого раздела являются отражением того, что было выработано на наковальне долгой практики, глубоких размышлений и внутреннего опыта.

Сочетая ясное, аналитическое мышление ученого с психической проницательностью садхака, профессор Мукерджи написал книгу, которая одновременно ясна и глубока. Благодаря своей полноте, достоверности и компактности книга «Практика Интегральной Йоги» станет идеальным спутником и выдающимся руководством для практики Интегральной Йоги.

Содержание

• Одиннадцать необходимых качеств на пути (Практика Интегральной Йоги. Часть 1)
• Девятичастная ежедневная садхана (Практика Интегральной Йоги. Часть 2)
• О стремлении (Практика Интегральной Йоги. Часть 3)
• Об отвержении (Практика Интегральной Йоги. Часть 4)
• Отречение в Интегральной Йоге (Практика Интегральной Йоги. Часть 5)
• Об открытости и готовности к принятию (Практика Интегральной Йоги. Часть 6)
• О Самоотдаче Божественному (Практика Интегральной Йоги. Часть 7)
• Как обращаться к Божественному и молиться (Практика Интегральной Йоги. Часть 8)
• Как призвать Божественную Милость (Практика Интегральной Йоги. Часть 9)
• Индивидуальное Усилие и Божественная Милость (Практика Интегральной Йоги. Часть 10)
• Садхана через Деятельность (Карма-садхана) (Практика Интегральной Йоги. Часть 11)

О Практике Интегральной Йоги

Часто, после первого увлечения открытием Шри Ауробиндо и Матери, возникает вопрос: а как же практиковать их йогу? Если мы привыкли к какому-либо традиционному пониманию йоги, то мы ищем некую формулу, метод и расписание асан и пранаям, медитации и/или мантр. За века в Индии (а теперь и за её пределами) было разработано ошеломляющее множество подобных систем, получивших разные названия, каждая из которых сулит короткий путь к «реализации». Для некоторых становится почти шоком осознать, что Шри Ауробиндо или Матерь не оставили никакой подобной эзотерической формулы, передаваемой посвящённым втайне, и многие могут с подозрением отнестись к этому отсутствию, счтя его признаком непрактичности данной йоги. Действительно, Интегральная Йога сознательно избегает формул рутинных методов и коротких путей. В «Синтезе Йоги», описывая процессы традиционных йог, Шри Ауробиндо говорит: «Методы интегральной йоги должны быть преимущественно духовными, и зависимость от физических методов или фиксированных психических и психофизических процессов в большом масштабе означала бы подмену низшим действия более высокого». Так что же это за «духовные методы» и это «высшее действие», о которых говорит Шри Ауробиндо?

В первой строке своего мантрического текста «Мать» Шри Ауробиндо указывает на два источника всех методов в Интегральной Йоге: «Есть две силы, которые, лишь соединившись, могут совершить великое и трудное дело, являющееся целью нашего устремления, – непоколебимое и нерушимое стремление, взывающее снизу, и высочайшая Милость, отвечающая сверху». Стремление, взывающее снизу, исходит из нашей сокровенной сути, также известной как психическое существо. Отвечающая сверху Милость – это действие Божественной Матери. Вместо того чтобы пытаться контролировать или преобразовывать природу (пракрити) её же собственными методами, цель Интегральной Йоги в большей степени заключается в том, чтобы призвать действие психического духа (пуруши), сначала через его влияние на ментально-витально-физический комплекс, а затем непосредственно через его выход на поверхность и управление всей природой. Одновременно, это путь открытости и доверия силе Божественной Матери, входящей в различные части существа и работающей над ними, одухотворяя их в сотрудничестве с психическим действием. Поэтому «методы» этой йоги лучше рассматривать как возникающие спонтанно и динамично из двойного действия психического существа и Матери.

Другая причина отказа от формульных методов и систем традиционной йогической практики заключается в том, что Интегральная Йога – это сугубо индивидуальный процесс Самопознания и выражения, который разворачивается уникальным образом в соответствии с особенностями каждого человека. Именно поэтому Шри Ауробиндо описывает свою йогу через различные пути: Знания, Трудов, Любви и Самосовершенствования в «Синтезе Йоги», признавая, что наш подход может осуществляться через любой из них или их сочетание, в зависимости от нашего типа души, но что, каким бы ни был подход, он должен в конечном итоге расшириться, чтобы вместить плоды реализации всех других путей.

Но, учитывая нежелательность стереотипных практик, существуют ли какие-либо ориентиры или отправные точки, которым можно следовать до того, как станешь осознавать скрытое действие психического существа и силы Матери? Как вообще можно открыться этим источникам йоги и как можно быть уверенным в их действии? Такие вопросы естественны, и и Шри Ауробиндо, и Матерь дали нам обильные указания в этом направлении. Беседы Матери содержат бесчисленные точные наставления по практике Интегральной Йоги, но для понимания общей теории её практики нам следует обратиться к Шри Ауробиндо. Отвечая однажды ученику на вопрос, как он может быть приведён к реализации Великой Силы (Махашакти), Матерь просто сказала: «Я не знаю учителя лучше, чем Шри Ауробиндо, чтобы привести кого-либо к Махашакти».

Три основных текста Шри Ауробиндо, открывающие для нас «как» этой йоги, – это «Синтез Йоги», «Письма о Йоге» и «Мать». Эти три текста могут дать всё необходимое в виде путеводных указаний для практики. Однако говорят, что многие находят писания Шри Ауробиндо трудными для восприятия и нуждаются в предварительно «усвоенных» толкованиях, прежде чем обратиться к его трудам. Так, многие считают особенно полезными беседы и сочинения М. П. Пандита. Другим подходом стали сборники из писаний, писем и бесед Учителя и Матери. Продолжающаяся серия А. С. Далала служит этой цели, как и специально составленные подборки, объясняющие практику йоги. Три работы такого рода, в значительной степени использующие письма Шри Ауробиндо, – это «Основы Йоги», «Практическое руководство по Интегральной Йоге» и «Интегральная Йога: Учение Шри Ауробиндо и метод практики».

И вот в этот корпус литературы, призванной сделать практику Интегральной Йоги более доступной, влилась книга Джугал Кишора Мукерджи «Практика Интегральной Йоги». Этот труд не является ни сборником писем Шри Ауробиндо о йоге или бесед Матери, ни вводным курсом по практике йоги в стиле М. П. Пандита. И всё же, в некотором смысле, он является всем этим и даже больше. Проистекая из многолетнего опыта автора как преподавателя в Международном центре образования Шри Ауробиндо, проза книги отмечена дружеским энтузиазмом передачи знаний, хотя и не лишена аналитической строгости, за которую Джугал Кишор хорошо известен. Объёмом около 350 страниц в мягкой обложке, книга не многословна, легко читается, проницательна и практична. Что важнее всего, она объединяет некоторые из самых полезных цитат Шри Ауробиндо и Матери, вплетая их в текст таким образом, что они обретают гораздо большую силу, чем при изолированном размещении в сборниках.

В организации материала книга демонстрирует работу острой, избирательной интуиции, которая выбирает наиболее значимые аспекты из всех основных йогических трудов Шри Ауробиндо для формирования глав. Таким образом, хотя содержание глав во многом основывается на цитатах из писем Шри Ауробиндо и бесед Матери, их фокус и логика, кажется, заимствованы из «Матери» и «Синтеза Йоги». В этом, как представляется, автор отводит первостепенное положение тексту «Мать» как главному практическому руководству по Интегральной Йоге – что является освежающим и проницательно-прямым подходом, редко встречавшимся ранее в книгах подобного рода.

Потратив первые две главы на развитие, исходя из практических указаний Матери, некоторых основных ежедневных установок и привычек садханы (соответствующих яме и нияме других школ, хотя в данном случае гораздо более тонких и психологических), автор погружается в восемь глав, основанных на подходах, разработанных Шри Ауробиндо в «Матери». Первые пять из этих глав подробно раскрывают знаменитую тройную формулу «стремление, отвержение и предание». В процессе автор проясняет контекст и специфический смысл этих терминов и неоднократно обращается к ключевым внутренним движениям йоги. Например, прежде чем приступить к обсуждению предания (Глава VII, «О само-предании Божественному»), автор подготавливает почву, поместив главу «Об открытости и восприимчивости». В этой главе обсуждается первостепенная важность этих двух понятий – «открытость» и «восприимчивость», – которые Шри Ауробиндо указывает как центральные в «Матери», чтобы пробудить в читателе понимание их смысла, значимости и внутреннего ощущения. Здесь в изобилии встречаются такие цитаты, как следующая, которые не оставляют сомнений в том, что (1) эта йога совершается не собственными не поддержанными усилиями, а опорой на Силу Матери; и (2) осознание действия Силы Матери как можно скорее и как можно полнее является одной из важнейших необходимостей этой йоги: «Оставаясь психически открытым Матери, всё необходимое для работы или Садханы развивается постепенно, это один из главных секретов, центральный секрет Садханы».

После этих глав о стремлении, отвержении и предании автор возвращается к первой строке «Матери» (которую я цитировал ранее в этой рецензии). Две силы, «которые, лишь соединившись, могут совершить… цель нашего устремления», «зов» и Милость, рассматриваются здесь в отдельных главах. В главе VIII автор ведёт чрезвычайно интересное и просветляющее обсуждение, касающееся «зова» в сопоставлении с молитвой. Формы и различия между стремлением и молитвой здесь представлены рельефно. Милости посвящены две последующие главы – «Как призвать Милость Божественного?» и «Личное усилие и Божественная Милость». Затем за этим рассмотрением Интегральной Йоги через призму «Матери» следуют главы, подробно раскрывающие садхану, как она представлена в «Синтезе Йоги».

Здесь обсуждение сначала вращается вокруг Йоги Трудов, затем Йоги Любви и затем Йоги Знания. Важные элементы этих аспектов садханы собраны в этих главах: например, проблема правильного действия в Йоге Трудов, место человеческих отношений в Йоге Любви, а также практические и истинные аспекты и методы медитации в Йоге Знания. Развитие и преобразование воли, первостепенная важность равностности (равнозначности перед лицом происходящего) и её постоянная практика, а также смысл и методы психического пробуждения становятся последующими темами, рассматриваемыми в следующих главах, прежде чем приблизиться к совершенствованию ментально-витально-физическо-подсознательной инструментальности садхака.

Совершенствование человеческой инструментальности – это особая задача Интегральной Йоги, которую обычно не затрагивают другие духовные пути. Необходимость совершенствования инструментов возникает в этой йоге потому, что она предполагает божественную жизнь на земле. Для этого недостаточно божественного сознания, также необходимо божественное выражение через божественные инструменты. Шри Ауробиндо рассматривает этот аспект йоги в разделе о Йоге Самосовершенствования в «Синтезе Йоги». Джугал Кишор обращается к этим инструментам опыта и выражения в заключительных главах своей книги. Они чётко разделены на «Садхану Разума», «Садхану Витального», «Садхану Тела» и «Садхану во время сна тела». Каждой из этих форм сознания даётся ясное изложение с использованием аналитического ума и проницательных цитат. Особенно садхана тела раскрывает место физического преобразования в Интегральной Йоге – его трудности и его величественное будущее. Учитывая более раннее мастерское полное исследование автора «Судьба Тела», глава о садхане тела получила здесь ясное и сжатое изложение.

Книга завершается главой о враждебных силах и о том, как их преодолеть, и последней главой о правильном отношении к обстоятельствам жизни (сформулированной как вопрос – «Всегда ли всё, что происходит в жизни, к лучшему?»). В целом, я не колеблясь могу сказать, что это одна из лучших книг, написанных кем-либо, кроме Шри Ауробиндо или Матери, посвящённых практике Интегральной Йоги. Темы, которые она охватывает, организация глав, обилие тщательно отобранных цитат, а также лёгкое и ясное течение её мысли делают её, возможно, самым полным, доступным и полезным исследованием для серьёзного человека, интересующегося практикой Интегральной Йоги. В ней трудно найти недостатки, если не считать мелкого замечания о её иногда излишне аналитическом настрое – случайной особенности её автора, – которая, хотя и редко, проявляется как умственное вмешательство в иначе лучезарно ясное развёртывание мысли.

— Дебашиш Банерджи
президент Центра Шри Ауробиндо в Лос-Анджелесе, США
Май 2004 г.

В качестве объяснения

Автор считает своим долгом предварительно объясниться перед вами, читатели; ибо на первый взгляд название книги может показаться некоторым довольно странным и необычным, если не отдающим откровенным самодовольством.

Как и некоторые из более ранних книг автора, эта книга также обязана своим происхождением любящей просьбе некоторых его учеников. В течение последних более тридцати лет, в каждой учебной сессии многие студенты Высшего курса Международного центра образования Шри Ауробиндо (SAICE, Пондичерри) изучали под руководством автора различные книги Шри Ауробиндо и Матери, такие как «Божественная Жизнь», «Синтез Йоги», «Эссе о Гите», «Письма о Йоге», «Беседы» Матери (в 13 томах), «Комментарии Матери к “Мыслям и афоризмам” Шри Ауробиндо» и т.д.

Студенты изучали эти книги с большой любовью и сосредоточенностью. Они подходили к этим основополагающим трудам не с каким-то интеллектуальным академическим интересом, но главным образом для постижения основ Интегральной Йоги, провозглашённой Шри Ауробиндо и Матерью.

Но общей жалобой многих из этих студентов было то, что они часто упускают красоту и значимость «леса» из-за концентрации на отдельных «деревьях». Другими словами, даже пройдя сотни страниц многих трудов Шри Ауробиндо и Матери, посвящённых Полной Йоге (Пурна Йоге), им как-то не хватает в понимании той точности и ясности, которые очень необходимы для воплощения принципов в реальную практику. Они чувствуют себя в растерянности, не зная точно, как начать Садхану Интегральной Йоги, с какой точки и как затем методично продвигаться.

Теперь, по окончании своих академических занятий на нашем Высшем курсе, некоторые из студентов решают присоединиться к Ашраму Шри Ауробиндо в качестве серьёзных практиков Интегральной Йоги Самопреобразования. Но со временем их проблемы умножаются. В их уме возникает множество новых вопросов, требующих точных и немедленных разъяснений.

Когда Шри Ауробиндо и Мать присутствовали в своих физических телах, садхаки тех дней могли задавать им свои индивидуальные вопросы непосредственно или в письменном виде и ждать конкретных ответов. Мать и Шри Ауробиндо также, в своей бесконечной Милости и Сострадании, отвечали на все эти вопросы, и заинтересованные садхаки оставались удовлетворёнными этими решениями и разъяснениями.

Но теперь, когда оба Они оставили свои физические тела, и многие садхаки не смогли установить прямой внутренний контакт с Учителем и Матерью, они задаются вопросом, где найти верные решения. И всё же они смутно чувствуют, что Шри Ауробиндо и Матерь уже дали соответствующие ответы на все их возможные проблемы и вопросы в своих обширных писаниях о Йоге. Но по многим уважительным причинам у многих из этих молодых садхаков нет ни времени, ни энергии, ни даже способности к различению, чтобы перерывать объёмные писания Матери и Шри Ауробиндо в поисках нужного и уместного ответа, необходимого в данный момент.

В таких ситуациях недоумения эти молодые садхаки ищут правильно подготовленное руководство, которое охватывало бы все существенные аспекты Интегральной Йоги методичным образом и представляло бы их так, чтобы их можно было легко применить на практике без особой неопределённости.

Итак, некоторые из старых и новых учеников автора, в возрастной группе от двадцати до сорока лет, попросили его учесть их искреннюю потребность и подготовить такое руководство в одном томе умеренного объёма.

Мало того, что студенты-садхаки, но и некоторые друзья автора также время от времени обращались к нему с тем же предложением.

Затем есть третья категория людей, вступающих в картину в этой связи. Эти люди образуют постоянно растущее братство последователей Шри Ауробиндо и Матери, разбросанных по всему миру. Многие из них не хотели бы довольствоваться тем, чтобы быть просто религиозными поклонниками. У них есть стремление стать практикующими садхаками Интегральной Йоги. Но они тоже сталкиваются с тем же набором проблем: Как начать? С чего начать? И как продвигаться по верному пути уверенными шагами, постоянно?

После глубокого размышления автор смиренно решил попытаться совершить невозможное. Он молился о благословениях Шри Ауробиндо и Матери в этом своём опрометчивом предприятии и стремился охватить всю полноту Их учения о Йоге и Садхане в объёме примерно трёхсот пятидесяти страниц.

Автор может уверить вас, что всё, что изложено в этой книге, авторитетно основано на писаниях Шри Ауробиндо и Матери. Весь материал был обработан по темам, и каждая глава сделана самостоятельной, без необходимости зависимости от других глав книги. Таким образом, любой садхак-читатель, сталкиваясь с любой проблемой или вопросом в любое время в течение своей жизни садханы, может с удобством обратиться к рассматриваемой теме и получить в ней необходимый ответ.

Теперь несколько слов относительно стиля изложения книги. Автор сознательно воздержался от написания этой книги исключительно с отстранённой безличной точки зрения. Он иногда стремился придать своему описанию и изложению интимную личную нотку. И это так по следующей причине.

Своим скромным образом автор сам является последовательным путником на Пути Интегральной Йоги в течение последних пятидесяти трёх лет. И он всем сердцем верит, что большинство будущих читателей этой книги также являются садхаками того же Пути. Этот лежащий в основе общий элемент и интерес психологически связывает автора и его читателей тесными узами.

И это особенно верно в случае молодых студентов-садхаков, упомянутых в начале этого объяснения. Следовательно, автор, делая некоторые конкретные замечания в ходе своего обсуждения, часто мысленно помещал себя в общество этих молодых садхаков и делал свои наблюдения от первого лица множественного числа, например: «Как получается, что многие из нас, кто претендует быть садхаками Пути Шри Ауробиндо, так легко теряют нашу установку бдительного внимания и становятся добычей любой и каждой вторгающейся искушенности?» Читателей просят извинить этот личный характер письма.

Наконец, автор надеется и даже уверен, что многие садхаки, уже относительно продвинутые на пути Садханы, найдут в этом скромном сочинении многие моменты, достойные размышления.

Двадцать шесть глав этой книги подобны двадцати шести гирляндам, предложенным с любовью и преданностью к Стопам Шри Ауробиндо и Матери. Все цветы были собраны в небесных садах Учителя и Матери: скромная роль автора была лишь ролью добросовестного сплетающего эти гирлянды.

Ашрам Шри Ауробиндо
— Д. К. Мукерджи
Пондичерри
24.04.2002

Предисловие

Для меня честь написать предисловие к этой книге, автором которой является человек, являющийся опытным садхаком Интегральной Йоги и настоящей ходячей энциклопедией учения Шри Ауробиндо и Матери.

Действительно, «Практика Интегральной Йоги» – это всеобъемлющий трактат об эффективной практике Йоги Интегрального Преобразования, как она была изложена Шри Ауробиндо и Матерью. Книга изобилует ценными указаниями, состоящими из прозрений, подходов и перспектив, которые автор нашёл действенными для своей собственной садханы, охватывающей более полувека. Ибо, как станет очевидно проницательному читателю, эта книга – не продукт кабинетного изучения, а результат того, что было усердно выковано на наковальне долгой практики, глубокого размышления и внутреннего опыта.

Автор заметил в предисловии, что его роль – лишь роль сплетающего учения Шри Ауробиндо и Матери. Но, написав эту книгу, Джугал Кишор Мукерджи предоставил нечто большее, чем соединительную нить, ибо, помимо самих учений Шри Ауробиндо и Матери, на которых книга прочно основана, «Практика Интегральной Йоги» содержит богатство собственных размышлений и прозрений автора, которые являются квинтэссенцией его пожизненной садханы Интегральной Йоги.

На протяжении всех глав книга усыпана избранными отрывками из трудов Шри Ауробиндо и Матери. Выбирая эти отрывки, автор вышел за пределы общеизвестных, более привычных источников. Так что читатель, вероятно, откроет для себя драгоценные цитаты, с которыми раньше не сталкивался. Даже некоторые отрывки, которые могут быть знакомы читателю, вероятно, будут лучше поняты при прочтении в контексте ясных объяснений автора.

Изложение учений Шри Ауробиндо и Матери обогащено обильными ссылками на других духовных учителей и труды, как восточные, так и западные, включая извечную мудрость таких источников, как «Гита» и «Упанишады».

В отличие от большинства других духовных путей и дисциплин, Интегральная Йога не предписывает никакого набора конкретных практик, таких как асана, пранаяма, джапа и подобные, которым должны следовать все её практикующие. Она также не формулирует набор этических норм и принципов, дозволенного и запретного, ямы и ниямы, как часть своей основной дисциплины. Отсюда и трудность, испытываемая многими садхаками, которые чувствуют себя в растерянности относительно того, что и как практиковать в йоге Шри Ауробиндо.

Одна практика, которую большинство людей ассоциирует с духовными поисками, – это медитация. Это особенно верно для Запада, где, в частности, под влиянием дзен-буддизма духовная практика считается почти синонимом практики медитации. Отзываясь об этой установке критически, Матерь замечает: «…когда они думают о духовной жизни, они сразу же думают о медитации». Однако даже медитация, как фиксированная практика, не является неотъемлемой частью практики Интегральной Йоги. Поэтому читатель обнаружит, что медитация не включена в число ежедневных аспектов садханы, представленных во второй главе книги, хотя целая глава посвящена теме медитации. Ибо установка, рассматривающая духовную жизнь как следование определённым фиксированным практикам, имеет тенденцию приводить к разделению жизни на части, создавая пропасть между духовной жизнью и обычной жизнью. Однако с точки зрения Интегральной Йоги, садхана – это не практика на неполный день, предназначенная для занятий в свободное время, в то время как основная часть дня посвящена обычной жизни. Вся жизнь должна рассматриваться как поле для садханы. Поэтому идеал садханы заключается в том, чтобы все виды деятельности вашей повседневной жизни и все моменты дня были проникнуты духом садханы, который заключается в определённых установках и внутренних практиках, длящихся целый день.

Выделенные из долгих лет садханы, такие основные установки и практики превосходно описаны в первых двух главах книги. Некоторые из этих внутренних практик выражены в мантроподобных максимах Матери, таких как «отступить назад» и «помни и предлагай», для применения которых повседневная жизнь предоставляет постоянные напоминания и бесчисленные возможности.

Многие люди, даже среди духовных искателей, не понимают разницы между духовной жизнью и жизнью, управляемой моралью или религией. Основные установки и аспекты ежедневной садханы, рассмотренные в первых двух главах этой книги, проливают обильный свет на то, что подразумевается под ведением духовной жизни с точки зрения Интегральной Йоги.

Относительно йоги и её метода практики Шри Ауробиндо утверждает: «…весь метод Йоги является психологическим; его можно было бы почти назвать совершенной практикой совершенного психологического знания». Значимость этого утверждения можно понять из того факта, что, описывая практику йоги, автор широко опирается на йогическую психологию, что особенно видно в его просветляющих объяснениях природы ума, витала, признаков и симптомов господства витала, природы эго, различия между желанием и стремлением, между волей и желанием, природы истинного отречения, психологии неравенства (unequality) и т.д.

Хотя написание «Практики Интегральной Йоги» было мотивировано прежде всего ощущаемыми потребностями учеников и начинающих на пути садханы, в книге есть многое, из чего и более «продвинутые» садхаки могут извлечь большую пользу. В конце концов, с одной точки зрения, все те, кто следует пути Шри Ауробиндо и Матери, подобны соученикам различных классов одной и той же подготовительной школы йоги, все стремящиеся к освобождению и лишь готовящиеся к йоге преобразования, которая рассматривается в этой книге и которая может начаться только после переворота и освобождения от нашего обычного, связанного эго сознания. Как замечает Мать: «…поскольку мы говорим об этом [перевороте сознания], я напомню вам, что сказал, повторил, написал, подтвердил и сказал снова и снова Шри Ауробиндо, что его йога, интегральная йога, может начаться только после этого переживания [переворота сознания], а не раньше».

Соединяя ясный, аналитический ум учёного с душевной проницательностью садхака, профессор Мукерджи сумел создать книгу, которая одновременно и предельно ясна, и глубока. Её полнота, достоверность и компактность делают «Практику Интегральной Йоги» идеальным спутником и выдающимся руководством для практики Интегральной Йоги.

— А. С. Далал
24.9.2002

Агенда Матери

Беседы Матери с Сатпремом

Агенда – это хроника Супраментального воздействия на Землю, – опыты Матери, рассказанные ученику, которого Мать назвала Сатпрем.

6000 страниц в 13 томах. История о 22 годах работы Матери, о ее проникновении в сознание тела и открытии “разума клеток”, способного изменить природу тела и законы вида так же радикально, как появление однажды “мыслящего разума” трансформировало природу обезьяны.

К периоду после ухода Шри Ауробиндо (1950 год) и вплоть до 1957 года относятся лишь отрывочные заметки или редкие тексты, записанные по памяти. Вместе с “Беседами”, которые Мать вела с учениками на Площадке для игр Ашрама (Playground), они остались единственными свидетельствами того времени. Некоторые “Беседы” приводятся здесь, поскольку они знаменуют этапы Супраментального Воздействия.

“Начиная с 1957 года, дважды в неделю Мать призывала нас (Сатпрема) в кабинет Павитры, самого старшего французского ученика, под предлогом какой-нибудь работы, и выслушивала вопросы. Она рассказывала о йоге, оккультизме, своих прошлых переживаниях в Тлемсене и во Франции, а также о настоящих опытах: объясняла мировые законы, игру сил, механику предыдущих жизней.

Мать сидела в кресле с высокой резной спинкой, поставив ноги на маленькую табуретку, а мы (Сатпрем) – покоренный, очарованный, непокорный и вечно неудовлетворенный, но все же сильно заинтригованный – у Ее ног, на немного выляневшем ковре. Сокровища мысли не записывались и пропадали вплоть до того дня, пока мы, пустившись на невероятные ухищрения, не смогли уговорить Мать смириться с присутствием магнитофона. Но и после этого Она заставляла вычеркивать или убирать из записей то, что казаось Ей слишком личным, – впрочем, несколько раз мы ослушались…

Лишь с 1958 года мы начали записывать на магнитофон беседы, составившие Агенду Матери.

К 1960 году Агенда станет самой собой и в таком виде будет расти в течение тринадцати последующих лет вплоть до мая 1973 года, заполнив тринадцать томов; однако обстановка, в которой проходили беседы, несколько изменится в 1962 году, после Великого Поворота в йоге Матери, когда Она, подобно Шри Ауробиндо в 1926 году, окончательно переместится в свою комнату наверху. С тех пор наши беседы протекали в этой похожей на корабельную каюту просторной комнате с золотистым шерстяным ковром. Мать сидела в кресле из розового дерева, повернувшись лицом к могиле Шри Ауробидо, словно сокращая тем самым расстояние, разделяющее два мира.

Так продолжалось до того момента, когда ученики закрыли перед нами  дверь. Это произошло 19 мая 1973 года.”

Агенда Матери
Сатпрем

Публикации

• Пранаяма Матери – из “Агенды Матери”
• Ом Намо Бхагавате Мантра Матери

“Мать – это самое удивительное из всего, что я знал и пережил. Она стала последней дверью, отворившейся после того, как все остальные двери привели в никуда. В течение девятнадцати лет открывала Она передо мной нехоженные тропы, ведущие к будущему Человека, или, быть может, к его подлинному началу. Сердце мое билось как будто впервые в жизни. Мать – это тайна Земли. Нет, Она не святая, не мистик и не йог; Она не принадлежит ни Востоку, ни Западу. Она не творит чудес; Она не гуру и не основательница новой религии. Мать – это первооткрыватель тайны Человека, лишенного всех подпорок цивилизации, религий, спиритуализмов и материализмов; всех идеологий Востока и Запада – Человека самого по себе, простого бьющегося сердца, взывающего к Истине Земли, простого тела, взывающего к Истине тела, как крик чайки взывает к ветру и открытому простору.

Именно об этой тайне, об этом открытии я и пытаюсь вам рассказать.

Ибо Мать – это волшебная сказка внутри клеток тела.

Что такое человеческая клетка?

Еще один концлагерь… биологический.

Или пропуск… куда?”

Сатпрем
8 июля 1980 года
Агенда Матери

Предисловие

Лишь превзойдя человечество, мы станем Человеком.

Шри Ауробиндо

Агенда… Однажды новый человеческий вид прочет этот сказочный документ как волнующую драму, сравнимую с той, что разыгралась при появлении первого человека среди животных орд безумного каменного века. С точки зрения обезьян, первый человек был опасен, он представлял собой угрозу существующему порядку, мерному течению обезьяньей жизни среди гигантских папоротников,— а главное, и сам еще не знал, что он человек. Он размышлял, что он такое. Новое состояние было странно и мучительно для него самого. Он даже утратил умение лазить по деревьям. А это так возмущает тех, кто продолжает лазить по деревьям в силу тысячелетней привычки. Вдруг это опасное заблуждение? Или, того хуже, заболевание позвоночника? Первому человеку на лесной опушке, видимо, потребовалось немало мужества. Даже эта лесная опушка уже не была такой безопасной, как раньше.

Первый человек — это бесконечные вопросы. Что я такое в этом мире? Где мой закон, в чем он? Ужасно… если закона больше нет. Математика бессильна. Астрология и биология не могут охватить все многообразие процессов. Микроскопическая точка на огромной опушке мира. А если это просто «умопомешательство»? А вокруг полно когтей, готовых разорвать это нелепое создание.

Первый человек — это великое одиночество. Дочеловеческий «разум» не мог потерпеть такое рядом. И стаи бывших сородичей подымали крик наподобие того, как кричат красные обезьяны в Гвианских сумерках.

Однажды темной ночью в Ойяпоке и мы оказались в положении первого человека. Сердце билось так, будто мы стояли у порога древнейшей тайны – было неожиданно ново ощущать себя человеком среди изломов диорита и скользящих под листвой красно-черных полосатых змей. Быть человеком оказалось еще большим чудом, чем полагают представители нашего древнего племени, опираясь на непогрешимые уравнения и незыблемые законы биологии. Первые люди представляли собой неопределенное “количество” особей, не подпадающих даже под самые ученые определения. Они передвигались иначе, чувствовали иначе. Между ними и плодами огромных деревьев, криками ара, водой, стекающей в озеро, существовала неразрывная связь. Они “понимали” совсем не так, как мы. “Понимать” означало растворяться во всем, становиться то ударом молнии, то убегающим детенышем игуаны. Оболочка мира была необъятна. Быть человеком, как выяснилось через миллион лет, непостижимым образом означало быть чем-то иным, чем человек, – это странная, неисчерпанная возможность, заключающая в себе многие другие возможности. Никаких условностей, все было подвижно и не имело границ, мы по привычке ощущали себя человеком, но по сути были совершенно незнакомым существом, а старые законы остались достоянием древних отсталых варваров. И после заката другие планеты появлялись на небе под крики ара, рождался другой ритм, непонятным образом входивший во всеобщий ритм единого мирового потока, а мы чувствовали такую легкость, будто тело не имело иной тяжести, кроме мысли, и звезды были рядом. Даже гудящие над головой самолеты казались искусственной забавой по сравнению со смеющимися сверху галактиками. Человек представал бесконечной возможностью. И великим открывателем Возможного. У этого хрупкого создания, в отличие от миллиона других видов, никогда и не было иной цели, кроме как открывать то, что выходит за рамки его вида, и искать способ изменить этот вид – подвижный и не подчиняющийся законам. Как обнаружилось миллион лет спустя, человека только предстояло создать. Он должен создавать себя сам, и все еще впереди. И тут, тут… новый воздух наполнил нашу грудь неугомонной легкостью. А вдруг мы – сказка? И что это за способ? Может, сама эта легкость и есть способ? Торжественное избавление от наших варварских торжеств. 06 этом размышляли мы в гуще старого леса, когда нам еще только предстояло сделать выбор между мифической золотой пылью и цивилизацией, при всей свой математичности несомненно испорченной и болезнетворной. Но в наших жилах бежала иная математика, еще не достроенное уравнение между данным огромным миром и крошечной точкой, которую переполняли ощущение легкости и предчувствия чего-то невероятного.

И тут-то мы и встретили Мать, – там, где осознавший себя антропоид соприкоснулся с “нечто”, которое поманило его математикой золотых точек, и тем самым заставило это незавершенное создание пуститься в путь. Все было впереди, еще только предстояло найти то, что должно подарить покой и свободу не определенному пока виду. А если человек еще не создан окончательно? Если настоящий его вид неизвестен? Маленькая белая фигурка в двадцати тысячах километров от нас, одинокая и беззащитная перед ордой искателей духовности, понявшая, что вершиной вида является медитирующий йог, пыталась докопаться до сути человека, считающего себя повелителем небес и механики, и при этом, видимо, представляющего собой нечто совершенно отличное от собственных духовных и материальных достижений. Иной легкий воздух, не отягощенный ни давлением небес, ни грузом доисторических машин, наполнил эту грудь. Начиналась другая История. Неужели Материя и Дух наконец соединятся в “третьем ФИЗИОЛОГИЧЕСКОМ состоянии” заново открытого Человека, так долго боровшегося и искавшего природу собственного вида? Она была великой Возможностью у истоков человека. Мать – это наша сказка, ставшая явью. “Все возможно”, – таковы были ее первые слова. Да, Она была окружена “ордой” искателей духовности, ибо пионеру нового вида приходится бороться с лучшим, что есть в старом виде: лучшее – это препятствие, ловушка, не дающая выбраться из старого разукрашенного болота. Про плохое понятно, что это плохо. А потом мы замечаем, что лучшее – лишь красивая личина плохого, тот же зверь, который, защищаясь, выпускает когти, прикрываясь святостью или электрическими игрушками. Мать хотела другого.

“Другое” представляло собой угрозу и было опасно и невыносимо для тех, кто принадлежал старому миру. История “ашрама” в Пондишери – это история древнего клана, яростно вцепившегося в свои “духовные” привилегии, подобно тому, как иные дорожили мускулами, сделавшими их царями над большими обезьянами. Броня святости и рассудительности дала человеку “логическому” неуязвимость при нападениях менее головастых собратьев. Вероятно, для нового вида главным препятствием является ум, как и мускулы орангутанга – для хрупкого непонятного существа, которое, будучи неспособным ловко карабкаться на дерево, в задумчивости усаживалось на опушке. Старый вид – сплошное морализаторство. Нет ничего более законопослушного, чем он. Мать искала путь к новому виду, невзирая на все добродетели, пороки и законы старого. Иное – оно и есть иное.

Февральским днем 1954 года, после лесов Гвианы и бесплодных странствий, мы приехали в Пондишери с таким ощущением, будто, постучавшись во все двери старого мира, дошли до абсолютного края, когда остается или перейти к чему-то новому, или всадить пулю в шкуру старой обезьяны. Первое, что нас потрясло, были воскурения, падающие ниц люди в белых одеждах, образы: Церковь, Сен-Сюльпис. Тем же вечером мы чуть не уехали опрометью первым же поездом в направлении Гималаев или куда глаза глядят. Рядом с Матерью мы оставались девятнадцать лет. Что удерживало нас? Не затем же мы выбрались из лесов Гвианы, чтобы удариться в религию и превратиться в святошу в белом. “Я пришла на землю не для того, чтобы основать ашрам, это слишком ничтожная задача”,- писала Она в 1934 году. Что же означал ашрам, претендующий на духовную монополию, и маленькая фигурка в белом среди толпы ревностных почитателей? Поистине, поклонение – наилучший способ погубить человека: оно тяжелым грузом ложится на предмет поклонения и, кроме того, дает некое право собственности на него. “Зачем вам поклоняться? – восклицала Она, – надо стать! Вы занимаетесь поклонением только потому, что вам лень становиться самим”. Она хотела, чтобы ученики перешли в “иное”, но им было легче поклоняться, оставаясь такими, какие они есть. Она обращалась к стене.

Мать была очень одинока в этом “ашраме”, потихоньку заполнившемся учениками. Они приходили и говорили: “Это наш дом. Это “Ашрам”. Мы “ученики””. Пондишери стал чем-то вроде Рима или Мекки. “Я не хочу никаких религий, хватит религий!” – восклицала Она. Мать боролась и сопротивлялась – неужели и Ей суждено покинуть эту землю в качестве новой святой или йога и быть погребенной под своей славой в титуле “продолжательницы” великой духовной линии? Когда мы заявились туда с ножом за пазухой и проклятьем на устах, Ей было семьдесят шесть лет. Она обожала бунт, а проклятья Ее не смущали. Нет, Она оказалась не “Матерью из Ашрама Пондишери”. Кем же Она была?…Мы узнавали это постепенно, будто исследовали незнакомый лес, или, скорее, между нами шла борьба, постепенно переходившая с нашей стороны в любовь и раскаяние – это было прекрасно. Мать жила в нас, как приключение не на жизнь, а на смерть. Семь лет мы боролись с Ней. Это было увлекательно и отвратительно, в этом были сила и нежность; нам хотелось кричать и кусаться, убегать и неизменно возвращаться: “Нет, не возьмешь! Если ты думаешь, что я тут для того, чтобы поклоняться, ты очень ошибаешься!” Она смеялась. Она всегда смеялась. Мы были совершенно опьянены этим приключением, потому что, сбившись с дороги в лесу, пропадешь вместе со своей старой шкурой, тогда как тут заблудиться невозможно. Выход иной: СМЕНИТЬ шкуру. Или умереть. Да, перейти в иной вид. Или пополнить собой ряды почитателей, но это не входило в наши планы. “Наш враг – наше собственное представление о Божественном”, – с лукавой улыбкой говорила Она. На протяжении по крайней мере семи лет мы боролись с собственными представлениями о Боге и “духовной жизни”: это было очень легко, поскольку “пример” был у нас перед глазами. Она не вмешивалась, Она даже раскрывала перед нами двери в разные райки и преисподние, поскольку одного не бывает без другого. Она же показала нам двери “освобождения”, ставшего столь же дремотным, сколь и вечность, из которой невозможно выйти, поскольку это вечность. Мы чувствовали, что находимся в тупике: оставались лишь четыре квадратных метра кожи, последнее прибежище, но и из него нам хотелось выскочить вверх или вниз, через Гвиану или Гималаи. Она ожидала завершения очередного пируэта нашего сознания. Ее делом была Материя. Нам потребовалось семь лет, чтобы понять, что Она начала “там, где кончаются все остальные йоги”, как за двадцать пять лет до того сказал Шри Ауробиндо. Нужно было пройти всеми путями Духа и Материи, или хотя бы многими земными тропами, чтобы открыть или просто осознать, что иное – действительно иное. Это не усовершенствованный Дух и не усовершенствованная Материя, а… “ничто” – до такой степени оно не похоже на все, что нам знакомо. Для гусеницы бабочка – ничто. Ее еще не видно, ей одинаково чужды как материя гусеницы, так и ее рай. В таком состоянии находились и мы: необратимое приключение. Пути назад не было: нужно было перейти на другую сторону. И вот на седьмой год, когда мы еще верили в освобождение и “Упанишады”, лелея надежду на изменение жизни в лучшую сторону (а она оставалась ужасающе обыденной), и смотрели на Мать Ашрама как на некоего высшего духовного руководителя (не обращая внимания на Ее обезоруживающую и лукавую улыбку, как будто Она, втайне любя, издевалась над нами), однажды Она сказала нам: “У меня такое чувство, будто BCE пережитое, узнанное, сделанное, – все это полная иллюзия… Данное мне в духовном опыте открытие иллюзорности материальной жизни стало для меня счастливым и сказочно прекрасным. Это был один из самых прекрасных опытов в моей жизни, но теперь иллюзией оказывается целая духовная система, в которой мы жили! И даже большей иллюзией. А я не ребенок: я здесь уже сорок семь лет. Да, Ей было восемьдесят три года. В тот день наше “представление о Божественном” перестало быть нашим врагом, потому что Божественное рухнуло – и мы наконец-то познакомились с Матерью. Познакомились с той тайной, которая называется Мать, потому что и в девяносто пять лет Она оставалась тайной. Даже сегодня, Она с улыбкой поддразнивает нас из-за невидимой стены, наблюдая за тем, как мы плутаем в поисках разгадки. Она все еще улыбается. Но тайна так и не раскрыта.

Может быть, при сподвижничестве нескольких таких же бунтарей Агенда поможет нам разгадать эту тайну.

Где же место той “Матери Ашрама”? Да и где сам “Ашрам”- не как спиритуальный музей сопротивления новому? Ученики так и шествуют под флажком, бубня свой катехизис: они – собственники новой истины. Но новая истина смеется им в лицо и оставляет их ни с чем на дне пересохшего болота. Они воображают, что Шри Ауробиндо и Мать и сегодня, соответственно через двадцать семь и четыре года после своего ухода, продолжали бы говорить то же самое! Но тогда это были бы не Мать и Шри Ауробиндо, а ископаемые окаменелости. Истина не стоит на месте. Она с теми, кто дерзает, кто имеет смелость прежде всего разрушать и разоблачать иллюзии, искать ДЕЙСТВИТЕЛЬНО новые пути. “Новое” – это мучения, страхи, оно не похоже ни на что известное! Незавоеванную страну нельзя поднять на знамя – в том-то и чудо, что этой страны еще не существует: нужно ДАТЬ ЕЙ ЖИЗНЬ. Приключение не закончено: его только предстоит пережить. Истину не поймать в ловушку, не приручить и не сделать “духовной собственностью”: ее нужно открывать. Мы находимся в “нигде”, которое нужно превратить в “где-то”. Мы идем на поиски нового вида. Новый вид по определению противоположен старому и не подходит под хорошо знакомые знамена. Ни духовные вершины, ни пропасти старого мира, представляющие известный соблазн для тех, кому приелись вершины, не имеют ничего общего с новым – это одно и то же, черное и белое, изученное сверху донизу. Нужно ИНОЕ.

“Есть ли сознание в твоих клетках? – спрашивала Она вскоре после небольшой операции по разрушению духовных иллюзий.- Нет? Найди сознание в своих клетках, и ты увидишь результат НА ЗЕМЛЕ”. Найти сознание в клетках?… Это посложнее, чем пройти Марони с мачете в руках, потому что сквозь деревья и лианы все- таки можно прорубиться с ножом, а отделить от себя “бабушку с дедушкой” вкупе со всем набором атавизмов, не говоря уже о животных, растительных и минеральных пластах, под которыми погребена маленькая чистая клетка, и о многотысячелетней генетической программе, не так просто. “Бабушки с дедушками” прорастают, как пырей, а с ними – старые привычки испытывать голод, страх, болезни, опасаться худшего и желать лучшего – и это еще не самые плохие из наших смертных привычек. Выкорчевать их совсем не так легко, а новое обрести не так просто, как “небесное” освобождение, сулящее душе покой, а телу – все то же разложение. Она пришла, чтобы изменить этот порядок. Она была пионером эволюции, которому суждено было нанести новый удар по старой, рутинной привычке существовать, как свойственно человеку. Она не любила рутины, Она была исключительной авантюристкой – первопроходцем Земли. Она боролась за великую Возможность человека, забрезжившую еще на первой лесной опушке и которую, как вообразил человек, он ныне осуществил с помощью неких машин. Она боролась за новую Материю, свободную от обязательной привычки воспроизводить все того же человека, бесконечно повторяющего себя с небольшими улучшениями в виде навыка трансплантации органов и денежного обращения. По сути, Ее задачей было открыть то, что является следующей ступенью после материализма и спиритуализма, этих близнецов. Ведь крах Материализма на западе обусловлен той же причиной, что и кризис Спиритуализма на востоке: настало время нового вида. Человеку пора стряхнуть с себя наваждение и богов, и демонов. Новая Материя – да, новый Дух – да, потому что нам еще не знакомо ни то, ни другое. И научному, и духовному знанию пришла пора в конце концов открыть, что такое НАСТОЯЩАЯ Материя, потому что именно в ней заключен еще неведомый нам Дух. Рушатся все “измы” старого вида: “Подходит к концу эпоха Капитализма и его дел. Но и время Коммунизма не вечно… ” Теперь маленькая чистая клеточка БУДЕТ СИЛЬНЕЕ ВЛИЯТЬ НА РАЗВИТИЕ ЗЕМЛИ, чем все политические, научные или духовные панацеи.

История Агенды и есть это чудесное открытие. Как произойдет этот переход? Как вступим мы на путь нового вида?… Что будет, когда мы вдруг окажемся по ту сторону тысячелетних привычек – которые и есть не что иное, как привычки! – привычка считать себя человеком во времени и в пространстве, привычка к болезням – “научная” и медицинская геометрия неумолима; с другой стороны… ничего даже близко похожего! Иллюзия, фантастическая медицинская, научная и генетическая иллюзия… На самом деле, смерти не существует, времени не существует, болезней не существует, так же как и понятий “далеко” и “близко” – иной способ существования В ТЕЛЕ. Столько миллионов лет мы прожили с этими привычками, приведя наше мышление в соответствие с миром и Материей. Долой законы! Материя СВОБОДНА. Она способна создать ящерицу белку, попугая – сколько она создала этих попугаев! Теперь будет нечто ИНОЕ… если мы захотим.

Мать – это история свободной Земли. Свободной от научных и духовных попугаев. Свободной от мелких ашрамов – нет ничего более живучего, чем эти попугаи.

День за днем в течение семнадцати лет Она делилась с нами историей своего невозможного странствия. Ах, как теперь понятно, почему Ей понадобился такой бунтарь и еретик! Она хотела передать нам свое невозможное путешествие в “ничто”. И как понятно теперь ее бесконечное терпение по отношению к нашим выходкам, которые на самом деле являлись не чем иным, как протестом старого вида против себя самого. “Бунтовать нужно не против британского правительства, а против всей материальной Природы!” – пятьюдесятью годами раньше восклицал Шри Ауробиндо. Она выслушивала наши жалобы, наблюдала, как мы уходили и возвращались; с нас было достаточно, и мы хотели еще. Это было адом и чудом, невозможностью и единственной возможностью в этом старом душном мире. Это было единственное место спасения из опутанного колючей проволокой механизированного мира, где Гонконг так похож на марионетку на перегруженной воздушной повозке. Новый вид остался последним прибежищем свободы в общей тюрьме. Это последняя надежда Земли. Как мы вслушивались в Ее тихий голос, словно доносящийся издалека, в ее слова, которые, проходя сквозь пространство и буйные ментальные заросли, просачивались и падали, как капли кристально чистой воды, – слова, которые помогают увидеть. Мы слушали будущее, мы соприкасались с новым миром. Это было непонятно и наполнено иным пониманием. Не в силах никак ухватить это, мы в то же время имели дело с очевидной вещью. “Новый вид” был совершенно новым, но при этом отдавался внутри абсолютным узнаванием, как будто именно ЭТО мы и искали на протяжении стольких веков, именно ЭТО постигали во всех озарениях, в Фивах и в Элевсите, как и повсюду, где только ни страдали в человеческой шкуре. Со временем Ее голос становился все слабее, дыхание прерывалось, как будто ради встречи с нами Ей приходилось преодолевать все большее и большее расстояние. Она была так одинока в своих попытках разрушить стены старой тюрьмы. Вокруг было слишком много когтей.

О! Как бы мы поспешили отвязаться от всей этой рухляди, чтобы последовать вместе с Ней в будущее мира. Она была такал маленькая, сгорбившаяся будто под тяжестью “духовного” груза, навьюченного ей на спину всеми окружающими представителями старого вида. Нет, в это они не верили. По их мнению, Ей было девяносто пять лет и много дней. Можно ли в одиночку перейти в новый вид? А ученики уже начинали возмущаться, им мешал невыносимый Луч, в свете которого так ясно проступали их грязные истории. Ашрам вокруг Нее постепенно смыкался стеной. Старому миру нужна была новая позолоченная и не доставляющая хлопот Церковь. Нет, СТАНОВИТЬСЯ не хотел никто. Поклоняться было гораздо проще. А потом вас торжественно похоронят, и дело сделано: вы больше не двигаетесь, и можно сделать несколько фотографических снимков на память о славных временах. Но они заблуждаются. Дело будет сделано без них. Новый вид бросится им в глаза – он уже готов возникнуть перед носом старого мира, невзирая на все его черно-белые “измы”, он прорвется сквозь все поры закосневшей, уставшей от искусственных небес и варварской механики Земли. Пришло время ПОДЛИННОЙ Земли. Пришло время ПОДЛИННОГО человека. Все мы идем к этому – знать бы только дорогу.

Эта Агенда – даже еще не путь: это маленькая легкая вибрация, которая может застать вас на любом повороте – и все, вы уже ВНУТРИ нее. “Иной мир в мире”, как говорила Она. Нужно подхватить маленькую легкую вибрацию и пуститься с ней в путь в ничто, предстающее как единственная сущность среди великого разрушения. В начале всех, тогда еще не ОТВЕРДЕВШИХ, вещей, пока еще не возникло привычки к воспроизведению пеликана, кенгуру, высшей обезьяны, биолога двадцатого столетия, существовало лишь тихое, сладкое, головокружительное биение, стучавшееся радостью великого мирового странствия; это была крошечная искра, которую невозможно заключить в какие-то пределы и которая продолжала пульсировать от вида к виду, словно нигде не находя того, что нужно, и двигаясь все дальше и дальше: словно необходимо было стать несмотря ни на что, выиграть раз и навсегда самую важную в мире игру; это было непонятно что, заставлявшее человека замереть в задумчивости посреди опушки; нечто неизвестное, что билось и дышало во всех шкурах, в каких только оказывалось, это и был наш глубинный воздух и наше легкое дыхание, воздух пока не существующего будущего. Нужно только подхватить это легкое дыхание, заразиться этой тихой пульсацией. И тогда вдруг у нас начнет неизлечимо кружиться голова прямо посреди нашей бетонной площадки, наши глаза обратятся к новому миру, и все переменится, все наполнится смыслом и жизнью, как будто мы вообще не жили до этой минуты. Это будет означать, что мы ухватились за великую Возможность, встали на путь без пути и бежим вместе с маленькой ящерицей, пеликаном и человеком навстречу совершенно новому миру, отбросившему старую шкуру и старые привычки. Мы начинаем видеть по-новому и чувствовать по-новому. Мы отворили двери, ведущие к новой неведомой опушке. Достаточно лишь подхватить вибрацию, которая вас понесет. И тогда становится понятно, как, с помощью какого механизма может измениться все: это очень простой и совершенно волшебный, ни на что не похожий механизм. Мы осознаем чудо маленькой чистой клетки, осознаем, что немного радости довольно для того, чтобы весь мир перевернулся. Мы жили в аквариуме мысли, мы умирали по старой привычке в закупоренном сосуде. И вдруг все меняется. Земля свободна! Кто хочет свободы?

Она начинается с маленькой клеточки.

Маленькой чистой клеточки.

Мать – это радость свободы.

Доброй Агенды!

Сатпрем
Нанданам, Реет House
19 августа 1977 г.

Материалы взяты с сайтов
integralyoga.ru и www.aurobindo.ru

Загрузить книгу “Mother’s Agenda” на английском языке
c сайта “House of the Mother’s Agenda” в форматах pdf, epub, mobi