Связывая будущее с прошлым: Жизнь Божественная

Питер Хииз “Жизни Шри Ауробиндо”
Раздел 4. Лабораторный Эксперимент: Пондичерри, 1910—1915

Проспект журнала “Арья” обещал читателям «синтетические исследования аналитической философии», первым из которых должно было стать «изложение ведантической мысли в соответствии с Иша-упанишадой» Ауробиндо.²¹ Философ в нём всё ещё подчинялся комментатору. Большинство записей в его тетрадях с 1910 по 1914 год так или иначе основывались на Упанишадах и Ригведе. Наиболее объёмными из них были упомянутые комментарии к Иша-упанишаде под названием «Божественная Жизнь». Вероятно, он планировал использовать их при написании обещанного «изложения», но когда в середине мая 1914 года он начал новый черновик «Божественной Жизни», он почти не упоминал Иша-упанишаду. Вместо этого он обратился к индийской философии в целом, особенно к её опытной основе. Проработав над этим черновиком около месяца, он отложил его и всего за три дня написал вступительную главу другой Божественной Жизни, которая впоследствии превратилась в тысячестраничный трактат духовной философии. Он был доволен этой главой, когда писал её, и оставался удовлетворённым ею до конца жизни. В ней он представил на четырёх сжатых страницах основные темы своей философии:

Первым устремлением человека в его пробуждённой мысли и, как кажется, его неизбежным и конечным устремлением — ибо оно переживает самые долгие периоды скептицизма и возвращается после каждого изгнания — является также высшее, что его мысль может представить. Оно проявляется в предчувствии Божественности, в стремлении к совершенству, в поиске чистой Истины и чистого Блаженства, в ощущении тайного бессмертия. Древние зори человеческого знания оставили нам свидетельства этого постоянного стремления; сегодня мы видим человечество, пресыщенное, но не удовлетворённое победным анализом внешних аспектов Природы, готовящееся вернуться к своим изначальным исканиям. Древнейшая формула Мудрости обещает стать её последней — Бог, Свет, Свобода, Бессмертие.²² Читать далее

Война и Садхана

Питер Хииз “Жизни Шри Ауробиндо”
Раздел 4. Лабораторный Эксперимент: Пондичерри, 1910—1915

28 мая, когда Ауробиндо планировал проспект журнала «Арья», в Сараево был убит эрцгерцог Франц Фердинанд. К моменту выхода первого номера «Арьи» вся Европа уже была в состоянии войны. Будучи убеждённым франкофилом, Ауробиндо с юности переживал из-за немецкой оккупации Эльзаса-Лотарингии. Когда французские войска продвинулись в том направлении, он подробно записал об этом в дневнике, тогда как их быстрое отступление упомянул лишь вскользь. У него было больше поводов для удовлетворения событиями на севере. 15 сентября он записал: «великое поражение Германии одновременно удовлетворяет и трикальдришти, и айшвану». Историки до сих пор спорят, почему генерал фон Клюк изменил направление, не дойдя до Парижа, что привело к Первой битве на Марне. Ауробиндо и Мира, видевшие в своём видении спасённый Париж, считали, что их духовное вмешательство помогло усилиям союзников. Разумеется, подтвердить такое утверждение невозможно. «Записи йоги» не содержат никаких доказательств. В любом случае, линия фронта во Фландрии вскоре стабилизировалась, и солдаты окопались, готовясь к кровавому четырёхлетнему противостоянию.

Война пришла в Индию в конце сентября 1914 года, когда немецкий крейсер «Эмден» потопил пятнадцать британских кораблей в Бенгальском заливе, обстрелял Мадрас и ненадолго появился у берегов Пондичери. Шринивасачарья, Бхарати и Айяр гуляли по пляжу, когда появился вражеский корабль. Они заметили полдюжины крошечных орудий, которые были единственной защитой колонии, и наблюдали, как зажиточные горожане бегут в пригороды. Немецкий капитан приказал открыть орудийные люки, но в итоге решил, что крошечная французская колония не стоит траты боеприпасов.

Жители Пондичери, избежав прямого участия в войне, ощутили её последствия другими способами. Беженцы из Британской Индии, включая Ауробиндо, обнаружили, что больше не могут воспринимать гостеприимство французов как должное. Британские чиновники оказывали давление на своих военных союзников, требуя изгнания революционеров из Французской Индии, но по крайней мере один чиновник из правительства Бенгалии не хотел беспокоить Ауробиндо. «Если его выгонят, — отметил он, — он почти наверняка сразу отправится в Бенгалию, где его встретят с энтузиазмом. Риск слишком велик; к тому же известно, что в Пондичери существуют подходящие условия для наблюдения за ним».

Ближе к концу года у Айяра, Бхарати и других возникла идея переждать войну в другой французской колонии: возможно, в Джибути или Алжире. Бхарати пришёл к Ауробиндо, чтобы объяснить ему этот план. Ауробиндо выслушал поэта, а затем сказал: «Мистер Бхарати, я не сдвинусь с места ни на дюйм из Пондичери». На самом деле он почти не выходил из дома в течение всей войны. Когда он не писал и не сидел в медитации, он ходил по своей комнате или по веранде, проходя столько миль, что протоптал в известковом полу углубление глубиной в несколько дюймов. Читать далее

Жизнь и Йога

Питер Хииз “Жизни Шри Ауробиндо”
Раздел 4. Лабораторный Эксперимент: Пондичерри, 1910—1915

В первые годы пребывания в Пондичерри, когда Ауробиндо писал, занимался исследованиями, переписывался, принимал посетителей, сводил бюджет, делал физические упражнения и кормил собаку, он также глубоко погружался в йогу. Это «также» может создать неверное впечатление. Девизом духовной практики Ауробиндо было: «Вся жизнь — это Йога». Развивая эту мысль в 1914 году, он писал, что люди, следующие традиционным путям йоги, направленным на растворение в Абсолюте, склонны «отстраняться от обычного существования и терять связь с ним». Его же путь стремился «воссоединить Бога и Природу в освобождённой и совершенной человеческой жизни». Он опирался на методы, которые «не только допускают, но и способствуют гармонии внутренних и внешних действий и переживаний в божественном завершении обоих»⁶⁵.

Ауробиндо воплощал эту цель и метод в своей ежедневной практике. Отвергая аскетический образ жизни, он практиковал йогу как «домохозяин». Он избегал фиксированных техник, много времени посвящал чтению и письму (и не только на «духовные» темы), а вечерами проводил час-другой в беседах и шутках с друзьями. Он жил в съёмном доме, носил обычную одежду, не соблюдал пищевых ограничений, курил и иногда выпивал. Для него стало принципом не отвергать ни одного человеческого действия, а включать всю жизнь в свою йогу. Он любил цитировать латинское изречение: «Nihil humani alienum» — «Ничто человеческое мне не чуждо»⁶⁶.

До приезда в Пондичерри его йога развивалась в довольно традиционном русле. Но к 1912 году он уже писал другу о «новой системе йоги», которая ему «открылась». Он подчёркивал её неортодоксальность и неожиданность, говоря Д.Л. Пурохиту, что это «не традиционный метод Патанджали (автора Йога-сутр)», а «естественный метод», который он «обнаружил в своих медитациях». Это делает открытие почти случайным. В письме к Ричарду Ауробиндо был более уверен, говоря о «теории и системе йоги, которую я разработал»⁶⁷.

Новая система пришла к нему в виде серии санскритских формул в первые годы жизни в Пондичерри. Было семь основных формул, каждая из которых состояла из четырёх элементов. Отсюда и название системы: «Сапта-чатуштхая» — «Семь четвериц». 20 ноября 1913 года он записал её краткое изложение. Следующее описание основано на этом и других источниках⁶⁸. Читать далее

Во Французской Индии

Питер Хииз “Жизни Шри Ауробиндо”
Раздел 6. Лабораторный Эксперимент: Пондичерри, 1910—1915

Пока Ауробиндо и Биджой плыли на юг на борту “Дюпле”, Суреш пытался убедить пондичеррийских “крайних”, что Ауробиндо вот-вот прибудет. Добравшись до города 31 марта 1910 года, Суреш отправился в офис газеты “Индия” на поиски Партхасаратхи Айенгара. Партхасаратхи там не было, но был его брат, Шринивасачарья. Он прочитал письмо, привезенное Сурешем, и сказал, что сделает необходимые приготовления. Тем временем Суреш стал его гостем. Следующие три дня Суреш сидел в доме, время от времени напоминая хозяину, что корабль Ауробиндо должен прибыть 4 апреля. Каждый раз Шринивасачарья отмахивался от него с беззаботным “Мы занимаемся этим”. Насколько мог понять Суреш, ничего не делалось. Наконец он настоял на том, чтобы посмотреть место, которое они приготовили для Ауробиндо. Молодой человек отвел его в обветшалый квартал и показал комнату над типографией. Суреш был потрясен, но ему было слишком неловко протестовать.¹

Будучи владельцем газеты, запрещенной в Британской Индии, Шринивасачарья не хотел рисковать. Двумя годами ранее зарегистрированный редактор “Индии” был осужден за подстрекательство к мятежу и приговорен к пяти годам каторжных работ. Предупрежденный, что следующий в списке он, настоящий редактор, Субраманья Бхарати, нашел убежище в Пондичерри. Вскоре к нему присоединился Шринивасачарья. Управлению уголовного розыска (CID) не потребовалось много времени, чтобы их найти, и с тех пор за ними установили наблюдение. Хотя письмо Ауробиндо казалось подлинным, а рассказ Суреша убедительным, Бхарати и Шринивасачарья решили оставить Суреша в неведении. В то же время они обратились к своему другу, бизнесмену по имени Шанкара Четтиар, и спросили, не может ли он приютить Ауробиндо. Четтиар предоставил им верхний этаж своего дома. Бхарати и Шринивасачарья подготовили помещение и также начали готовить прием. Суреш пришел в ужас, когда узнал об этом. Он напомнил им, что Ауробиндо разыскивается полицией и вряд ли согласится на публичную встречу. Тамильские джентльмены были разочарованы, но согласились отказаться от плана.² Читать далее