Архив Тега для: Радость

Тотальная революция; Религиозный ум; Энергия; Страсть («Свобода от Известного» Глава 16)

Тотальная революция; Религиозный ум; Энергия; Страсть

Джидду Кришнамурти «Свобода от Известного» Глава 16

Главная задача этой книги состоит в том, чтобы совершить внутри вас, а следовательно, в вашей жизни, полную революцию, не имеющую ничего общего со структурой общества как оно есть. Общество как оно есть представляет собой нечто ужасающее, с его нескончаемыми войнами, независимо от того, являются ли они оборонительными или наступательными. Нам нужно нечто совершенно новое, революция-мутация в самой психике. Старый мозг не способен разрешить проблему человеческих отношений. Старый мозг является азиатским, европейским, американским или африканским, поэтому мы задаем себе вопрос, возможно ли осуществить изменение в самих клетках мозга? Теперь, когда мы несколько лучше поняли себя, давайте спросим себя снова: «Возможно ли для человека, живущего своей обычной повседневной жизнью в этом жестоком, беспощадном, исполненном насилия мире, в мире, все более оснащенном технически, и поэтому все более бесплодном, возможно ли для этого человека совершить революцию не только во внешних отношениях, но во всей сфере его мышления, действий, чувств, реакций?»

Каждый день мы видим или читаем об ужасах, происходящих в мире в результате склонности человека к насилию. Вы можете сказать: «Я ничего не могу с этим поделать» или «Как я могу повлиять на мир?» Я считаю, что вы можете оказать на мир огромное влияние; если сами вы не склонны к насилию, если вы повседневно ведете действительно мирную жизнь, жизнь, в которой нет конкуренции, честолюбия и зависти, жизнь, которая не создает вражды, маленький огонек может стать пламенем. Но привели мир в это нынешнее состояние хаоса мы, из-за нашей эгоцентрической деятельности, нашей ненависти, нашего национализма; и когда мы говорим, что не можем ничего с этим поделать, это означает, что мы миримся с беспорядком в нас самих как с неизбежным. Мы разбили мир на фрагменты, и если мы сами внутренне разорваны, фрагментированы, наши отношения с миром будут также разорванными. Но если мы действуем целостно, то наши отношения с миром претерпят потрясающую революцию. Читать далее

Опыт; Удовлетворение; Двойственность; Медитация («Свобода от Известного» Глава 15)

Опыт; Удовлетворение; Двойственность; Медитация

Джидду Кришнамурти «Свобода от Известного» Глава 15

Все мы стремимся иметь опыт разного рода: мистический, религиозный, сексуальный, опыт обладания большими деньгами, положением, властью. С возрастом мы оказываемся способными преодолеть власть физических потребностей, и тогда мы начинаем ощущать необходимость в более широких, глубоких, более значительных познаниях, и мы прибегаем к различным средствам, чтобы достичь их, расширяя наше сознание, например (что представляет собой подлинное искусство), или принимая разные наркотики. Это старый трюк, который существует с незапамятных времен: жевание каких-то листьев, экспериментирование с новейшими химическими составами, чтобы вызвать временное изменение структуры мозговых клеток, достичь более высокой сенситивности и восприимчивости и, тем самым, получить некую видимость реальности. Эта жажда все больших и больших впечатлений говорит о внутренней бедности человека. Мы думаем, что с помощью таких впечатлений мы можем убежать от самих себя, но ведь эти впечатления обусловлены тем, чем являемся мы сами. Если ум мелок, завистлив, охвачен тревогой, то какие бы наркотики человек ни принимал, включая самые новейшие их виды, он по-прежнему будет воспринимать лишь убогие творения своего собственного ума, его собственные ничтожные проекции, обусловленные самой его основой. Читать далее

Время вчерашнего дня; Спокойный ум; Общение; Достижения; Дисциплина; Безмолвие; Истина; Действительность («Свобода от Известного» Глава 14)

Время вчерашнего дня; Спокойный ум; Общение; Достижения; Дисциплина; Безмолвие; Истина; Действительность

Джидду Кришнамурти «Свобода от Известного» Глава 14

В жизни, которую мы обычно ведем, очень мало возможности уединения. Даже когда мы остаемся одни, в нашу жизнь вторгается так много влияний, так много знаний, так много воспоминаний о столь многих переживаниях, так много тревог, страданий и конфликтов, что наш ум становится все более и более тупым, все более и более невосприимчивым, действуя однообразно, рутинно. Бываем ли мы когда-нибудь наедине с самим собой? Или мы несем в себе все бремя вчерашнего дня?

Существует довольно милая история о двух монахах, шедших из одной деревни в другую и повстречавших молодую девушку, которая сидела у реки и плакала. Один из монахов подошел к ней и спросил: «Сестра, о чем ты плачешь?» Она ответила: «Видите дом на том берегу реки? Рано утром я легко перешла реку вброд, теперь вода поднялась, и я не могу вернуться. У меня нет лодки». «О, сказал монах, — тут вовсе нет проблемы». Он поднял ее и перенес через реку на тот берег. Монахи пошли дальше. Через некоторое время, несколько часов, второй монах сказал: «Брат, мы дали обет никогда не прикасаться к женщинам. Ты совершил ужасный грех. Разве ты не испытал огромного наслаждения от прикосновения к женщине?» Первый монах ответил: «Я расстался с нею два часа назад, а ты все еще несешь ее?» Читать далее

Что такое мышление? Идеи и действие; Вызов; Материя; Возникновение мысли («Свобода от Известного» Глава 13)

Что такое мышление? Идеи и действие; Вызов; Материя; Возникновение мысли

Джидду Кришнамурти «Свобода от Известного» Глава 13

Теперь попытаемся выяснить, что такое мышление. Как отличается мысль, которая дисциплинируется вниманием, логикой, здравым смыслом (для нашей повседневной деятельности), от мысли, которая вообще не имеет никакого значения? До тех пор, пока нам не будут ясны две эти разновидности мысли, мы не сможем понять и то более глубокое, к чему мысль не может прикоснуться. Итак, попытаемся понять всю ту целостную, сложную структуру, которая определяет память, попытаемся понять, откуда возникает мысль, которая затем обусловливает все наши действия, и, если мы поймем все это, мы, быть может, натолкнемся на нечто такое, чего мысль никогда не раскрывала, к чему мысль никогда не могла найти ключ. Почему мысль приобрела такое важное значение в нашей жизни, мысль, которая есть идея, ответ на вызов, накопление памяти в клетках мозга? Быть может, многие из нас прежде не задавали себе такого вопроса или, если задавали, то, возможно, говорили: «Это не имеет особого значения, важны эмоции». Но я не представляю, как вы отделяете одно от другого. Если мысль не придает длительности чувству, чувство умирает очень скоро. Итак, почему мысль приобрела такое необычайное значение в нашей жизни, в нашей скучной, трудной, исполненной страха жизни? Задайте себе этот вопрос, как я задаю его себе. Почему человек стал рабом мысли, хитрой мысли, которая может организовывать, которая так много изобрела, породила так много войн, создала так много страха, тревог, которая непрерывно плодит представления и гонится за собственным хвостом, мысли, которая испытала удовольствие вчера и продлевает это удовольствие в настоящее, а также в будущее; мысли, которая всегда активна, которая всегда болтает, движется, констатирует, отбрасывает, добавляет, предполагает? Идеи стали гораздо более важными для нас, чем действия, — идеи, столь умно изложенные в книгах интеллектуалами в различных областях знания. Чем тоньше и изощреннее эти идеи, тем больше мы преклоняемся перед ними и перед книгами, в которых они содержатся. Мы сами есть эти книги, мы есть эти идеи, мы всецело обусловлены ими. Мы постоянно дискутируем об идеалах, идеях и мнениях со всеми их вывертами. У каждой религии свои догмы, свои формулировки, свой собственный путь мученического достижения богов, и когда мы исследуем истоки мысли, нам открывается значение всей структуры в целом. Мы отделили идеи от целого, ибо идеи всегда от прошлого, а действие всегда от настоящего, поэтому и жизнь — всегда настоящее. Мы испытываем страх перед жизнью, и поэтому прошлое — формы и идеи — приобрело для нас такое важное значение. Читать далее

Наблюдающий и наблюдаемое («Свобода от Известного» Глава 12)

Наблюдающий и наблюдаемое - Свобода от Известного

Наблюдающий и наблюдаемое

Джидду Кришнамурти «Свобода от Известного» Глава 12

Прошу вас, продолжим наши исследования дальше. Это может показаться довольно сложным и запутанным, но все же давайте продолжим. Итак, когда я создаю представление о вас или о чем-либо, я могу наблюдать за этим представлением. Так что существует представление и тот, кто наблюдает за представлением. К примеру, я вижу кого-то в красной рубашке, и моя мгновенная реакция показывает, нравится мне это или не нравится. Нравится или не нравится — это результат моей культуры, моего воспитания, моих ассоциаций, моих наклонностей, моих приобретенных или унаследованных свойств. Из этого центра я наблюдаю и составляю мнение; наблюдающий, таким образом, отделен от того, что он наблюдает. Наблюдающий сознает, что у него не одно представление, а значительно больше. Он создает тысячи представлений, но является ли наблюдающий чем-то отличным от этих представлений? Быть может, и он сам — лишь еще одно представление? Он все время что-то добавляет или отбрасывает; он — нечто живое, он все время взвешивает, сравнивает, оценивает, выносит суждения, модифицирует, изменяет под влиянием внешнего или внутреннего давления, он живет в сфере сознания, которое состоит из его собственного знания, разного рода влияний и бесчисленных соображений. В то же время, когда вы смотрите на наблюдающего, которым являетесь вы сами, вы видите, что он состоит из воспоминаний, переживаний, событий, влияний, традиций, множества разных форм страдания и всего, что есть прошлое. Таким образом, наблюдающий есть и прошлое и настоящее. Ожидаемый завтрашний день также является его частью. Он наполовину жив, наполовину мертв. И он смотрит через все эти смерти на жизнь, и в этом состоянии ума, находящегося в сфере времени, вы (наблюдающий) смотрите на страх, на ревность, на войну, на свою семью, нечто уродливое, обособленное, именуемое семьей, и пытаетесь разрешить проблему того, что наблюдаете. Это является вызовом новому. Вы всегда переводите новое в термины старого, и поэтому вы всегда находитесь в непрестанном конфликте. Читать далее

Видеть и слышать; Искусство; Красота; Аскетизм; Представление; Проблемы; Пространство («Свобода от Известного» Глава 11)

Видеть и слышать; Искусство; Красота; Аскетизм; Представление; Проблемы; Пространство

Джидду Кришнамурти «Свобода от Известного» Глава 11

Мы исследовали природу любви и достигли, как мне кажется, пункта, когда от нас требуется гораздо глубже вникнуть и осознать проблему. Мы выяснили, что для большинства людей любовь — это поддержка, надежность, положение и гарантия чувственного удовлетворения до конца жизни. Тут приходит кто-то вроде меня и высказывает сомнения: «А является ли это действительно любовью?», и задает вам вопросы, и предлагает вам вглядеться в самих себя. Но вы стараетесь не вглядываться, ибо это причиняет большое беспокойство. Вы, скорее, предпочитаете вести дискуссии о душе, о политическом или экономическом положении, но тогда, загнав в угол, он вынуждает вас вглядеться. Вы ясно видите, что то, что вы всегда считали любовью, — это не любовь, это взаимное удовлетворение, взаимная эксплуатация.

Когда я говорю, что любовь не имеет ни завтра, ни вчера, что любовь существует, когда нет центра, то это является реальностью для меня, но не для вас. Вы можете цитировать это или обратить в ту или иную формулировку, но это не представляет никакой ценности. Вы должны понять это для самих себя, но для этого нужно обладать свободой смотреть без всякого осуждения, без всякого оправдания, без всякого согласия или несогласия. Читать далее

Любовь («Свобода от Известного» Глава 10)

Любовь

Джидду Кришнамурти «Свобода от Известного» Глава 10

Стремление к полной надежности неизбежно порождает печаль и страх. Эта жажда надежности создает неуверенность. Обрели вы когда-нибудь полную надежность в каких бы то ни было ваших отношениях? Случалось ли это? Большинство из нас жаждет надежности в любви, стремится любить и быть любимым, но есть ли любовь там, где каждый из нас ищет свою собственную надежность, свой особый путь? Нас не любят, потому что мы не знаем, как любить.

Что такое любовь? Слово так избито, так извращено, что мне не хочется им пользоваться. Все говорят о любви, каждый журнал, каждая газета, каждый миссионер без умолку говорят о любви. Я люблю мою страну, люблю моего короля, я люблю какую-то книгу, я люблю эту гору, я люблю удовольствие, я люблю мою жену, я люблю Бога. Является ли любовь идеей? Если это так, то ее можно культивировать, лелеять, всюду рекламировать, искажать каким угодно способом. Когда вы говорите, что любите Бога, что это означает? Это означает, что вы любите проекцию вашего собственного воображения или проекцию вас самих, облаченную в известные формы респектабельности в соответствии с тем, что вы считаете благородным и священным; таким образом, говорить: я люблю Бога — это полнейший абсурд. Когда вы поклоняетесь Богу, вы поклоняетесь самим себе, а это не является любовью. Читать далее

Время; Скорбь; Смерть («Свобода от Известного» Глава 9)

Время; Скорбь; Смерть

Джидду Кришнамурти «Свобода от Известного» Глава 9

Я испытываю искушение повторить вам одну историю. Некий достигший высоких ступеней ученик пришел к Богу и потребовал научить его истине. Этот бедный Бог сказал: «Друг мой, сегодня такой жаркий день, пожалуйста, принеси мне стакан воды». Ученик пошел и постучался в дверь первого попавшегося дома. Дверь открыла очаровательная девушка. Ученик влюбился в нее, они поженились, у них родились дети. И вот однажды пошел дождь, он все шел и шел. Ливневые потоки затопили улицы, и вода стала смывать дома. Ученик схватил жену и, с детьми на плечах, держался на плаву. Когда его стало уносить течением, он взмолился: «Господь мой, прошу тебя, спаси меня». Бог ответил: «Где стакан воды, о котором я просил?»

Это довольно поучительная история, потому что большинство из нас мыслит в терминах времени. Человек живет во времени. Придумывание будущего было всегда его излюбленным средством спасения.

Мы думаем, что изменения в нас могут произойти с течением времени, что внутренний порядок в нас будет создаваться постепенно, день за днем. Но время не приносит ни порядка, ни мира, поэтому мы должны перестать мыслить в терминах постепенности. Это значит, что не существует для нас того завтра, когда мы обретем мир. Мы должны обрести мир, спокойствие немедленно, в настоящий момент.

Когда существует реальная опасность, время исчезает, не так ли? Действие происходит немедленно. Но мы не видим опасности многих наших проблем, и потому изобретаем время как средство для их преодоления. Время обманчиво, потому что не помогает нам совершить перемену в нас самих. Время — это движение, которое человек разделил на прошлое, настоящее и будущее. И до тех пор, пока он будет разделять время, он всегда будет пребывать в конфликте.

Является ли учение делом времени? Тысячелетия не научили нас, что существует лучший путь, чем ненавидеть и убивать друг друга. Очень важно понять проблему времени, если мы хотим изменить эту жизнь, которая с нашей помощью стала такой чудовищной и бессмысленной.

Первое, что мы должны понять — это то, что мы можем наблюдать время только при наличии той свежести, той ясности ума, о которой мы уже говорили. Мы находимся в смятении из-за возникающих перед нами многочисленных проблем, мы теряемся в этом смятении. Так вот, если человек заблудился в лесу, что он делает прежде всего? Он останавливается, не так ли? Человек останавливается и глядит вокруг. Но чем больше наше смятение и чем сильнее ощущение, что мы заблудились в жизни, тем больше мы мечемся из стороны в сторону, ищем, вопрошаем, требуем, умоляем. Итак, разрешите вам подсказать — прежде всего вы должны остановиться, полностью остановиться внутренне. И когда вы внутренне, психологически остановитесь, ваш ум станет очень спокойным и ясным. И тогда вы сможете действительно рассмотреть этот вопрос времени.

Проблемы существуют только во времени, т.е. они не возникают, когда мы непрерывно воспринимаем вызов. Когда же мы воспринимаем вызов частично, фрагментарно или пытаемся убежать от него, — другими словами, когда подходим к нему с неполным вниманием, — мы создаем проблему. И эта проблема будет существовать до тех пор, пока мы не отнесемся к ней с полным вниманием, пока мы надеемся разрешить ее как-нибудь потом.

Знаете ли вы, что такое время? Не хронологическое, по часам, но время психологическое? Это интервал между идеей и действием. Идея, как вполне очевидно, служит для самозащиты. Действие — всегда мгновенно. Оно не от прошлого и не от будущего. Чтобы действовать, надо пребывать в настоящем. Действие — так опасно, так неопределенно, что мы опираемся на идею, которая, как мы надеемся, даст нам некоторую уверенность, поможет избежать риска.

Проверьте это на самих себе. У вас есть идея о том, что правильно и что неправильно, или мировоззренческое представление о вас самих, об обществе, и сообразно этой идее вы намерены действовать. Поэтому действие происходит применительно к идее, в стремлении как можно более точно ей следовать, и это неизбежно вызывает конфликт. Существует идея, известный интервал и действие, и этот интервал включает в себя всю сферу времени. Этот интервал, по сути, является мыслью. Если вы думаете, что будете счастливы завтра, значит у вас возникло представление о том, что вы достигнете определенного результата во времени. Через наблюдение, через желание и через продление этого желания мысль подкрепляется следующей мыслью, говоря: «Завтра я буду счастлив, завтра я добьюсь успеха, завтра мир станет прекрасным». Так мысль создает интервал, который есть время.

Так вот, мы спрашиваем, можем ли мы остановить время? Можем ли мы жить так полно, чтобы не было этого завтра? Ибо время — это печаль. Вчера или на протяжении тысяч вчерашних дней вы любили, или у вас был товарищ, который ушел, и это воспоминание остается, и вы думаете об этой радости и этой печали, смотрите назад, желая, надеясь, горюя. Так мысль, возвращаясь к прошлому, снова и снова рождает то, что мы называем печалью, и создает интервал времени.

До тех пор, пока существует интервал времени, созданный мыслью, должен быть непрекращающийся страх. Поэтому человек задает себе вопрос: «Может ли этот интервал перестать существовать?» Если вы говорите: «Прекратится ли он когда-нибудь?», то это уже идея, нечто такое, чего вы хотите достичь, а значит появился новый интервал, в котором вы как в ловушке.

Теперь постараемся разобраться в вопросе смерти, которая для большинства людей является огромной проблемой. Вы знаете смерть — она всегда рядом с вами. Можно ли подойти к ней целостно, чтобы вы не создали этой проблемы вообще? Для того, чтобы подойти к ней таким образом, всякая вера, надежда, всякий страх по отношению к ней должны прекратиться. Ибо иначе вы подойдете к этому необычайному явлению с умозаключением, представлением, заранее имеющейся тревогой, и, таким образом, ваш подход будет связан со временем. Время — это интервал, промежуток между наблюдающим и наблюдаемым. Это значит, что наблюдающий, которым являетесь вы, боится встретить то, что называется смертью. Вы не знаете, что это такое. У вас имеются всякого рода надежды, теории относительно нее; вы верите в перевоплощение, или воскресение, или в нечто, именуемое душой, атманом, духовной сущностью, которая пребывает вне времени и которую вы называете по-разному; но выяснили ли вы для себя вопрос существования души? Или это идея, которую вам внушили? Существует ли что-либо постоянное, продолжающееся за пределами мысли? Если мысль может об этом думать, значит это находится в сфере мышления и, следовательно не может быть постоянным. В сфере мышления нет ничего постоянного. Чрезвычайно важно осознать это, ибо только тогда вы будете свободны видеть, а в этой свободе — великая радость.

Вы не можете испытывать страх перед неизвестным, так как вы не знаете, что оно такое, и, следовательно, нет того, чего вам надо бояться. Смерть — это слово, а слово, образ — это то, что вызывает страх. Итак, можете ли вы смотреть на смерть без образа смерти? Пока существует образ, представление, из которого возникает мысль, эта мысль должна всегда порождать страх. Тогда вы или стараетесь страх смерти побороть рассудком и сопротивляться неизбежному, или придумываете бесчисленные верования, чтобы защитить себя от страха смерти. Таким образом, создается брешь, интервал между вами и тем, чего вы боитесь. В этом пространственно-временном интервале должен существовать конфликт, который есть страх, тревога и жалость к себе. Мысль, порождающая страх смерти, говорит: «Давай отсрочим ее, давай избежим ее, будем держать ее как можно дальше, не будем думать о ней», — но вы о ней думаете. Когда вы говорите: «Я не буду о ней думать», вы уже думаете, как ее избежать. Вы боитесь смерти, потому что хотите ее отсрочить.

Мы отделили жизнь от умирания, и этот интервал между жизнью и умиранием есть страх. Этот интервал, это время создано страхом. Жизнь — это наши каждодневные муки, обиды, печали, смятения со случайными проблесками, когда мы, как в раскрывающееся окно, видим полное красоты море. Вот что мы называем жизнью, и мы боимся умереть, что означало бы прекратить эти страдания. Мы готовы цепляться за известное, чтобы не оказаться лицом к лицу с неизвестным. Известное — это наш дом: наша обстановка, наша семья, наш характер, наша работа, наши знания, наши слова, наше одиночество, наши боги, — все то мелкое, что образует нескончаемый круговорот в самом себе со своим собственным ограниченным шаблоном полного горечи существования.

Мы думаем, что жизнь протекает всегда в настоящем и что смерть — нечто такое, что ожидает нас в отдаленном времени. Но мы никогда не задавали себе вопрос, является ли эта борьба каждодневной жизни жизнью вообще. Мы хотим знать истину о перевоплощении. Мы хотим получить доказательства, что наша душа будет продолжать жить; мы прислушиваемся к утверждению ясновидящей и выводам из психологических исследований, но мы никогда не спрашиваем, как жить, жить с восторгом, очарованием каждый день. Мы примирились с жизнью, какая она есть, со всей ее болью и отчаянием, мы к ней привыкли и думаем о смерти как о чем-то, чего надо стараться избежать. Но смерть — нечто такое же необычайное, как и жизнь, если мы знаем, как жить, Вы не можете жить без умирания. Вы не можете жить, если вы не умираете психологически каждую минуту. Это не интеллектуальный парадокс. Чтобы жить полно, целостно, в каждом дне открывая все новую и новую прелесть, нужно умирать для всего вчерашнего; если этого нет, вы живете механически, а механический ум никогда не сможет узнать, что такое любовь или что такое свобода.

Большинство из нас боится умирания, потому что мы не знаем, что значит жить, мы не знаем, как жить, и поэтому не знаем, как умирать. До тех пор, пока мы испытываем страх перед жизнью, мы будем бояться смерти. Человек, который не боится жизни, не страшится и полной беззащитности, ибо он понимает, что внутренне, психологически никакой защищенности не существует. Когда нет уверенности в безопасности, имеет место нескончаемое движение, и тогда жизнь и смерть — одно и то же. Человек, живущий без конфликта, живущий в красоте и любви, не боится смерти, так как любить — значит умирать. Если вы умираете для всего, что вы знаете, включая вашу семью, ваши воспоминания, все, что вы чувствовали, тогда смерть — очищающий, обновляющий процесс; тогда смерть приносит чистоту, невинность, и только невинные, чистые люди обладают страстью, а не те, которые верят и хотят выяснить, что же произойдет после смерти. Для того, чтобы действительно выяснить, что произойдет после, когда вы умрете, вы должны умереть. Вы должны умереть не физически, но психологически, внутренне умереть для всего, чем вы дорожите и что вас огорчало. Если вы умрете хотя бы для вашего одного удовольствия, самого малого или самого большого, умрете естественно, без какого-либо усилия или аргументации, вы будете знать, что значит умирать. Умирать — значит иметь ум совершенно пустой от своего собственного содержания, от своих повседневных стремлений, удовольствий и мук. Смерть — это обновление, мутация, в которой мысль совершенно не функционирует, так как мысль есть старое. Когда приходит смерть, возникает нечто совершенно новое. Свобода от известного есть смерть. И только тогда вы живете.

Свобода; Мятеж; Одиночество; Чистота ума; Принимать себя такими, как мы есть («Свобода от Известного» Глава 8)

Свобода; Мятеж; Одиночество; Чистота ума; Принимать себя такими, как мы есть

Джидду Кришнамурти «Свобода от Известного» Глава 8

Ни муки подавления, ни жестокая дисциплина приспособления к идеалу еще никого не приводили к истине. Чтобы придти к истине, ум должен быть совершенно свободен, без малейшем искажения.

Сначала давайте спросим себя, действительно ли мы хотим быть свободными? Когда мы говорим о свободе, говорим ли мы о полной свободе или о свободе от чего-то неудобного, неприятного или нежелательного? Нам бы хотелось освободиться от болезненных и неприятных воспоминаний, мучительных переживаний, но сохранить те наши идеологии, формулировки и отношения, которые могли бы дать нам удовольствие, принести удовлетворение. В то же время удержать одно без другого невозможно. Ибо, как мы видели, удовольствие неотделимо от страдания. Поэтому каждый из нас должен решить, хотим ли мы быть полностью свободными. Если мы скажем, что хотим этого, тогда мы должны понять природу и структуру свободы. Является ли свободой, когда вы свободны от чего-либо, от страдания, от какого-то рода тревоги? Или свобода по сути своей нечто совсем иное? Вы можете быть свободными от ревности, скажем, но не является ли эта свобода реакцией, и, следовательно, вовсе не свободой? Вы можете быть свободны от догмы, что довольно легко сделать, проанализировав и отбросив ее прочь, но мотив освобождения от догмы может быть по-разному обоснован, ибо он может быть продиктован желанием освободиться лишь от той догмы, которая перестала быть модной или удобной. Или вы можете желать освободиться от национализма, потому что верите в интернационализм или сознаете, что просто нет смысла продолжать цепляться за эту глупую националистическую догму, с ее знаменами и прочим вздором. Такую догму вы можете легко отбросить прочь. Или вы можете выступать против какого-либо религиозного или политическом лидера, обещавшего вам свободу в результате дисциплины или восстания, но имеет ли такой рационализм, такое логическое умозаключение что-либо общее со свободой? Читать далее

Отношения; Конфликты; Общество; Бедность; Наркотики; Зависимость; Сравнивание; Желание; Идеалы; Лицемерие («Свобода от Известного» Глава 7)

Отношения; Конфликты; Общество; Бедность; Наркотики; Зависимость; Сравнивание; Желание; Идеалы; Лицемерие

Джидду Кришнамурти «Свобода от Известного» Глава 7

Прекращение насилия, которое мы только что обсуждали, не означает, что ум находится в таком состоянии, когда он пребывает в мире с самим собой и, следовательно, во всех своих отношениях с другими.

Отношения между людьми основаны на формировании представлений, что является защитным механизмом. Во всех наших отношениях каждый из нас создает образ другого, представление о другом, и отношения существуют не между людьми, а между этими двумя представлениями. У жены есть представление о муже, быть может, она этого и не осознает, но оно имеется, а у мужа есть представление о жене. У человека есть представление о себе самом, о стране, и мы непрерывно усиливаем эти представления, все время что-то к ним добавляя. Именно между этими представлениями и существуют фактические отношения. Действительные отношения между двумя или многими людьми полностью прекращаются, когда происходит формирование представлений, образов. Вполне очевидно, что отношения, основанные на представлениях, никогда не могут внести мир в эти отношения, ибо представления нереальны, а человек не может жить абстрактно. Между тем все мы именно это и делаем. Мы живем в идеях, теориях, символах, представлениях, созданных нами о себе и о других и вовсе не являющихся реальностью. Все наши отношения, по сути своей, основаны на этих формирующих образах, и поэтому они всегда порождают конфликт. Как же тогда для нас возможно пребывать в мире — и в самих себе, и в наших отношениях с другими? В конечном счете жизнь это движение в отношениях, вне жизни их вообще не существует, и если жизнь основана на абстракции, на идее или спекулятивном предположении, то такая абстрактная жизнь неизбежно должна создавать отношения, которые становятся полем битвы. Итак, возможно ли для человека жить спокойной внутренней жизнью без каких-либо форм принуждения, подражания, подавления или сублимирования? Может ли он создать в самом себе такой порядок, который стал бы основным качеством жизни, не зависящим от системы идей, создать внутреннее спокойствие, которое никогда ничем не может быть нарушено, — и не в некоем фантастическом, мистическом, абстрактном мире, а в повседневной жизни, дома и на работе? Я полагаю, что мы должны вникнуть в этот вопрос очень тщательно, ибо в нашем сознании нет ни одной точки, не затронутой конфликтом. Во всех наших отношениях, будь то отношения с самым близким человеком, соседом или с обществом, существует конфликт, конфликт противоречий, расхождений во взглядах, разделенности, двойственности. Наблюдая себя и наши отношения с обществом, мы видим, что на всех уровнях нашего бытия существует конфликт, конфликт больший или меньший, вызывающий поверхностные ответы или ведущий к катастрофическим последствиям. Читать далее