Новые направления

Питер Хииз “Мать – Жизнь Духовной Спутницы Шри Ауробиндо”
Часть 2

1. Образовательная реформа и принципы воспитания

Международный образовательный центр: от теории к практике.

В январе 1959 года Мать постепенно начала возобновлять свои контакты с людьми в ашраме. Она проводила ежедневные даршаны с балкона и 21 февраля — день рождения — даршан внутри здания. Вскоре она начала изредка выходить за пределы ашрама. Она ходила на игровую площадку для вручения наград и на спортивную площадку для ежегодных показательных выступлений. Она перерезала ленточки и закладывала краеугольные камни для новых промышленных предприятий, посещала рабочие места, фермы и сады. Она регулярно встречалась с руководителями отделов, а также с членами ашрама, студентами и посетителями в их дни рождения. Эти события и встречи имели огромное значение для учеников и преданных. Для неё же они были тяжким бременем.¹ Без единой жалобы она продолжала нести эту службу в течение трёх лет.

Ашрам на тот момент состоял примерно из 1200 взрослых и детей. Мать держала под контролем работу всех отделов, читала отчёты, принимала решения, предлагала советы и поддержку. В 1959 году она участвовала в реорганизации Университетского центра, который в январе был переименован в Международный образовательный центр Шри Ауробиндо. Международный университет, запущенный восемь лет назад, так и не обрёл реальных очертаний. Вместо него сложилась школа с классами от детского сада до уровня колледжа. В отчёте, опубликованном в февральском выпуске переименованного «Бюллетеня Международного образовательного центра Шри Ауробиндо», излагались принципы и методы работы центра. Рассматривая ребёнка как «душу, обладающую телом, жизненной энергией и умом, которые следует развивать гармонично», центр способствовал тренировке тела, развитию характера и творческого самовыражения, приобретению знаний и развитию понимания. Все студенты — их было около 360 — каждый день после обеда участвовали в физической активности. Разделённые на шесть групп по возрасту и полу, они в течение года занимались лёгкой атлетикой, гимнастикой, играми, боевыми искусствами и плаванием. Уроки рисования и живописи, вокальной и инструментальной музыки, а также танцы были доступны для всех. Студенты постарше могли получить практический опыт в мастерских ашрама, отделе вышивки, кустарных производствах и на фермах. Умственное образование включало языки (французский, английский и родной язык студента), математику и естественные науки (преподавались на французском), историю и географию (преподавались на английском). В течение года проводились контрольные работы, но не было выпускных экзаменов, а также выдаваемых по окончании сертификатов или дипломов. Как заключал «Бюллетень», за деятельностью центра стояла «духовная атмосфера» ашрама, которая помогала «душе выйти на передний план и постепенно начать управлять остальным существом».²

Такова была теория и существующая структура. Мать осознавала, что реальное положение дел далеко от идеала. Несколькими годами ранее она объясняла учителю: «С мирской точки зрения, с точки зрения достигнутых результатов, конечно, всё можно делать лучше». Во многих школах в Индии и за рубежом лучше готовили студентов к экзаменам. Она не пыталась конкурировать с ними: «Мы движемся в иной сфере, на ином уровне». В письме к учителю она писала, что её цель — вывести нескольких студентов «из общей человечной рутины мысли, чувства и действия», помочь им вырваться «из рабства человеческому способу мышления и действий» и научиться «тому, как жить и стать истинным существом». «Мы хотим не числа, — заключала она, — мы хотим отбора; мы хотим не блестящих студентов, мы хотим живых душ».³

С момента основания школы при ашраме шестнадцать лет назад Мать и учителя экспериментировали с разными подходами, пытаясь найти верный баланс между структурой и свободой, фиксированными учебными планами и неограниченным поиском. Одним из нововведений было позволить каждому студенту продвигаться по различным предметам «в соответствии с прогрессом, который он [или она] в них делает», вместо того чтобы целый день быть привязанным к одному классу, сформированному по возрастному принципу.⁴ Со временем это развилось в систему «свободного прогресса», описанную Матерью как «прогресс, направляемый душой, а не подчинённый привычкам, условностям или предвзятым идеям». Она решительно отдавала предпочтение этому подходу; многие учителя считали, что он работает не для всех. Когда некоторые из них спросили, могут ли они вернуться к более структурированной системе, она неохотно согласилась: «Классы в целом могут быть реорганизованы так, чтобы удовлетворять потребности большинства», — написала она, но система свободного прогресса «должна сохраняться, чтобы дать возможность выдающимся личностям проявиться и свободно развиваться». В этом и была истинная цель центра: «Следует знать — нам не следует колебаться провозгласить это — что вся цель нашей школы заключается в том, чтобы обнаружить и поддержать тех, в ком потребность в прогрессе стала достаточно осознанной, чтобы направлять их жизни».⁵

Другой сложной проблемой была выдача сертификатов или степеней. Мать была категорически против этого. В письме 1960 года она писала, что последние сто лет — со времён Второй империи во Франции и Викторианской эпохи в Англии — мир заражён болезнью утилитаризма. Даже маленькие дети не были защищены от этого: «В возрасте, когда им следует мечтать о красоте, величии и совершенстве… дети теперь мечтают о деньгах и беспокоятся о том, как их заработать». Истинная цель образования заключалась в том, «чтобы учиться ради знания, изучать, чтобы познать тайны Природы и жизни, образовывать себя, чтобы расти в сознании, дисциплинировать себя, чтобы стать мастером самого себя, преодолеть свои слабости, неспособности и невежество, подготовить себя к продвижению в жизни к цели более благородной и обширной, более щедрой и более истинной».⁶ Оставался факт, что некоторые из старших студентов хотели поступить в университет и впоследствии найти работу вне ашрама. Мать никогда не стояла у них на пути. Фактически, она помогла нескольким из них уехать за границу для получения высшего образования. Твёрдая в своих убеждениях, она была гибкой, применяя их в реальных жизненных ситуациях.

В 1961 году Министерство образования правительства Индии направило комитет из трёх человек для оценки Образовательного центра. Они остались под благоприятным впечатлением. Одним из результатов стало то, что в следующем году Комиссия по государственной службе Союза согласилась рассматривать окончание Высшего курса Центра как эквивалент степени бакалавра искусств или бакалавра естественных наук при подаче заявления на работу на государственной службе.⁷ Позже некоторые индийские университеты последовали примеру правительства, позволив студентам Высшего курса сдавать вступительные экзамены. Многие показали хорошие результаты и впоследствии сделали успешную карьеру в науке, бизнесе и академической сфере. Читать далее

Центры сознания

Сатпрем, “Шри Ауробиндо, или Путешествие Сознания”,
Глава 5. Сознание

Однажды одному из учеников предстояло принять трудное решение. Он обратился за советом к Шри Ауробиндо, написав ему письмо, и был сильно обескуражен, когда прочел ответ, где говорилось, что решение должно прийти «из вершины его сознания». Он был человеком Запада и недоумевал: что бы это могло значить? Что это за «вершина сознания» — особый способ усиленного размышления, некий восторг, который возникает, когда мозг хорошо разогрет, или что-то еще? Таковы были мысли ученика, ведь единственный вид сознания, известный нам на Западе — это ментальный процесс: я думаю — значит я существую. Такова уж наша особая точка зрения на сознание. Мы помещаем себя в центр вселенной и признаем наличие сознания лишь в тех, кто разделяет наш образ жизни и мировосприятие. Не так давно мы изумлялись, как это можно быть персом. Однако если мы хотим понять, что такое сознание и использовать его, нам нужно выйти за пределы этого ограниченного взгляда. После того, как Шри Ауробиндо достиг определенного уровня ментального безмолвия, он заметил: Ментальное сознание — это диапазон чисто человеческий, он отнюдь не охватывает всех возможных диапазонов сознания точно так же, как человеческое зрение не может охватить все цветовые оттенки, а человеческий слух — все уровни звука: ибо есть множество звуков и цветов, которые находятся выше или ниже доступного человеку диапазона, и человек не может их видеть и слышать. Точно так же есть планы сознания выше и ниже человеческого плана; обыкновенный человек не имеет с ними контакта, и они кажутся ему лишенными сознания: супраментальный или надментальный (supramental or overmental[1] ) и субментальный планы¹. … То, что мы называем несознанием, — это просто иное сознание. … На самом деле, в состоянии сна, или помраченности сознания от удара по голове или действия наркотиков, или когда мы «мертвы», или находимся в любом другом состоянии — в это время мы не более бессознательны, чем при глубокой внутренней сосредоточенности на какой-то мысли, когда мы не замечаем ни нашего физического «я», ни того, что нас окружает. Для любого, кто хоть немного продвинулся в Йоге, это самое элементарное утверждение. … По мере того, как мы продвигаемся вперед и пробуждаемся к осознанию души в себе и в предметах, нам становится ясно, что сознание присутствует и в растении, и в металле, и в атоме, и в электричестве — в любом предмете физической природы; мы обнаружим даже, что в действительности оно ни в каком отношении не является низшей или более ограниченной формой по сравнению с ментальной; наоборот, во многих «неживых» формах оно является более интенсивным, быстрым, живым, хотя и не столь очевидным для ментального восприятия². Поэтому задача начинающего практиковать Йогу — это становиться сознательным во всех отношениях, на всех уровнях своего существа и на всех планах всеобщего существования, не только ментального; осознавать себя и других, и все предметы, находясь как в состоянии бодрствования, так и во сне; и, в конце концов, научиться быть сознательным в том, что люди называют «смертью», ибо и в смерти нашей мы будем обладать той же степенью сознательности, которую мы обрели в нашей жизни. Читать далее

Психический Центр

Сатпрем “Шри Ауробиндо, или Путешествие Сознания”
Глава 7. Психический Центр

Мы — это не разум, так как все наши мысли исходят из Разума более широкого, чем наш — из всеобщего Разума; мы — это не витальное, т. е. не являемся ощущениями и действиями, так как все наши побуждения, импульсы исходят из Витального более широкого, чем наше — из всеобщего; мы также не являемся этим телом, ибо его компоненты состоят из Материи, которая подчиняется законам более великим, чем наши — законам всеобщим. Тогда что же это такое — тот элемент в нас, который не есть ни наша социальная среда, ни семья, ни наши традиции, ни брак, ни профессия — элемент, который не является игрой всеобщей Природы или обстоятельств, но тем не менее дает нам ощущение «я» даже тогда, когда все остальное разрушено? По сути дела наше истинное «Я» обнажается именно тогда, когда все рушится, потому что тогда наступает момент нашей истины.

В процессе нашего исследования мы наблюдали различные центры и уровни сознания и видели, что за этими центрами живет сознание-сила, связующая различные состояния нашего существа (главным следствием ментальной тишины и успокоения витального было отделение этой сознание-силы от ментальной и витальной деятельности, которыми она обычно захвачена), и ощутили, что этот поток силы или сознания — это сама реальность нашего существа, действующая за различными его состояниями. Но эта сознание-сила должна быть чьим-то сознанием. Кто или что в нас является сознающим? Где центр, где хозяин? Или мы попросту марионетки некого всеобщего (универсального) Существа, которое и есть наш подлинный центр, поскольку все ментальные, витальные и физические виды деятельности всеобщи по своей природе? На самом деле истина оказывается двойственной по своему характеру, но уж, конечно, никоим образом мы не марионетки, за исключением тех случаев, когда мы упорно продолжаем отождествлять себя с фронтальным существом, ибо оно-то как раз и есть настоящая марионетка. У нас, действительно, есть индивидуальный центр, который Шри Ауробиндо называет психическим существом, так же, как и некий космический центр или центральное существо. Нам предстоит отыскать шаг за шагом как первый центр, так и второй, и стать Хозяином всех наших состояний. Для начала мы попытаемся найти свой индивидуальный центр, психическое существо, которое также называют душой.

Это одновременно и самая простая, и самая сложная вещь на свете. Самая простая — потому что ребенок понимает ее или, вернее, живет в ней самым естественным образом: он — царь, он — в центре всего мира, он живет в своем психическом существе[1] . Самая сложная — потому что эта естественность очень скоро покрывается всевозможными идеями и ощущениями; мы начинаем говорить о «душе» — т. е. ничего уже в ней не смыслим. Все страдания юности — это не что иное, как история медленного «пленения» психического существа (мы говорим о «страданиях роста», но, скорее всего, существуют лишь страдания от удушья, а зрелости достигают тогда, когда состояние удушья становится естественным состоянием). Таким образом, все трудности ищущего — это обратный процесс, история медленного высвобождения из всякой ментальной и витальной мешанины. Но на самом деле, как мы увидим, это не есть возвращение к отправной точке, во-первых, потому, что назад пути нет, а, во-вторых, потому, что новорожденное психическое, которое обретают в конце пути (в конце, который всегда является началом) — это не сиюминутное преходящее достижение, но сознательное господство. Ибо психическое — это существо, оно растет; это чудо вечно длящегося детства во все более просторном царстве. Оно находится «внутри, как ребенок, который должен появиться на свет», — говорит Риг Веда (IX.83.3).

[1]Существуют исключения из этого правила; степень проявления психического существа легко различима с первого взгляда..