Духовный символизм Махабхараты (Комментарии Парамаханса Йогананды)

Эпические повествования о Кауравах и Пандавах

Комментарии Парамаханса Йогананды к Бхагавадгите.

Читателю Бхагавадгиты нет необходимости знакомиться со всей грандиозной и насыщен­ной символами Махабхаратой (частью которой является диалог Кришны с Арджуной). Однако, дабы понять, что именно Вьяса хотел сказать своими аллегориями, надо иметь представление об основных действующих лицах и событиях этого эпоса.

Повествование Махабхараты начинается с периода, отстоящего от времени Кришны и Арджуны на три поколения — с правления царя Шантану. Первой супругой Шантану была Ганга (персонификация великой реки). Она родила восьмерых сыновей, но первые семь были брошены ею в священные воды Ганги. Восьмым родился Бхишма. В ответ на мольбы супруга Ганга оставила сына жить в этом мире, а сама погрузилась в речные воды и растворилась в них. Через некоторое время Шанту женился на Сатьявати, от которой у него было два сына: Читрангада и Вичитравирья. Оба они не оставили потомства — один погиб неженатым, а о смерти второго скорбели две вдовы, Амбика и Амбалика.

 До встречи с Шанту Сатьявати была дочерью рыбака. Она настолько пропиталась запахом рыбы, что никто не хотел даже находиться с ней рядом — не говоря уже о сватовстве. Сжалившись над рыбачкой, по­движник Парашара не только наградил ее сыном (которого мы знаем под именем Вьяса), но и превратил исходивший от Сатьявати неприятный запах в благоухание лотоса. Таким образом, по матери Вьяса был братом Вичитравирьи.

В древности, если царь умирал, не оставив наследников (как Вичитравирья), обычай возлагал обязанность продления царского рода на брата покойного. Для этой цели и был призван Вьяса, от которого Амбика родила Дхритараштру (слепого от рождения), а Амбалика — Панду. Дхритараштра женился на Гандхари, которая, ввиду слепоты своего мужа, закрыла свои глаза повязкой и на протяжении всей остав­шейся жизни разделяла со своим супругом окружавший его мрак. У них было сто сыновей, старший из которых (Дурьодхана) правил в качестве регента при своем слепом отце. Еще одного сына Дхритараштре родила его вторая жена, Вайшья.

У Панду тоже было две жены: Кунти (сестра Васудэвы, отца Кришны) и Мадри. Однажды на охоте царь нечаянно убил отшельника, за что был проклят: если бы теперь он прикоснулся к женщине, то тут же умер бы. Казалось, Панду и обе царицы должны были остаться бездетными, но Кунти рассказала мужу, что в девичестве она угодила великому мудрецу, который, довольный ее скромностью и благочестием, даровал ей мантру, с помощью которой она может призвать любого из богов, дабы родить от него сына. Панду попросил супругу восполь­зоваться этой мантрой, и она родила мужу трех сыновей: Юдхиштхиру (от Дхармы), Бхиму (от Вайю) и Арджуну (от Индры). Панду хотел, чтобы у Мадри тоже были дети, поэтому по его просьбе Кунти сообщила священную мантру второй царице. Мадри призвала божеств-близнецов Ашвинов и родила от них двойняшек Накулу и Сахадэву*.

 Пятеро царевичей Пандавов и сто Кауравов вместе росли и вместе учились у наставника Дроны. Удалью всех превзошел Арджуна; никто не мог состязаться с ним. В сердцах Кауравов зародилась зависть и враждебность к Пандавам. Дурьодхана, возмущенный тем, что наследовать царский престол должен был Юдхиштхира, многократно (но безуспешно) пытался погубить Пандавов.

*Ашвины (Насатья и Ддсра) — божества, персонифицирующие предрассветные и вечерние сумерки. Дхарма (или Яма) — бог справедливости, посмертного воздаяния. Вайю — бог ветра. Индра — громовержец, царь богов.

Первый раз Кунти воспользовалась мантрой еще до замужества. Получив чудесное заклинание, она тут же из любопытства призвала Сурью (бога солнца) и в результате ро­дила Карну. Сурья возвратил Кунти девственность, но она, боясь осуждения со стороны своих близких, положила младенца в корзину, которую бросила в реку. Ту корзину ниже по течению выловил некий возница, усыновивший мальчика. Впоследствии Карна сыграл заметную роль в событиях Махабхараты (см. комментарий к 1:8).

Тем временем соседний царь Друпада устроил для своей дочери Драупади сваямвару — церемонию выбора жениха. Ее руку должен был получить тот, кто поразит из исполинского лука хитроумно под­вешенную и недоступную прямому взгляду мишень. Из окрестных царств и издалека прибыли многие царевичи, но никто из них не мог даже поднять лук. Арджуна легко справился с поставленной задачей. Когда пятеро братьев вместе с Драупади возвращались домой, они издали прокричали матери, что пришли с обретенным сокровищем. Кунти же, решив, что речь идет о каких-то драгоценностях, сказала: «Да принадлежит обретенное равно вам всем». Слово матери не­рушимо, и Драупади стала общей женой Пандавов, родив от каждого по сыну.

Со временем борьба Кауравов и Пандавов за престолонаследование достигла апогея. Дурьодхана, снедаемый завистью и жаждой власти, надумал обрести ее с помощью жульниче­ской игры в кости. В нечестной игре, которую со стороны Дурьодханы вел опытный шулер Шакуни, Юдхиштхира проиграл все свое царство, а затем даже себя с братьями и с Драупади в придачу. Так Дурьодхана завладел царством Пандавов и отправил их на двенадцать лет в лесное изгнание; тринадцатый год Пандавы должны были провести никем не узнанными. После выполнения дан­ных условий они могли вернуться и предъявить права на царствование. Однако когда по прошествии оговоренного срока сыновья Панду вер­нулись и потребовали свое царство обратно, Кауравы сказали, что не дадут им даже земельного участка размером с острие иглы.

Когда война стала неизбежной, Арджуна (от Пандавов) и Дурьодхана (от Кауравов) отправились за поддержкой к Кришне. Дурьодхана при­был первым и нагло устроился в изголовье ложа, на котором, притво­ряясь спящим, отдыхал Кришна. Арджуна же, войдя и сложив руки в приветствии, смиренно стал у ног Кришны. Таким образам, когда аватар открыл глаза, он первым увидел Арджуну. Оба кузена попро­сили Кришну участвовать в войне на их стороне. Кришна сказал, что одному из них он даст свою многочисленную армию, а другому будет помогать лично — советами (оружия же в руки не возьмет). Право выбора было дано Арджуне, и тот без колебаний сделал мудрый выбор: попросил Кришну быть его советником. Жадность Дурьодханы была удовлетворена доставшимися ему военными отрядами.

Перед началом войны Кришна отправился из Двараки в Хастинапур (столицу Кауравов) с посреднической миссией. Он пытался уладить дело миром и уговорить Дхритараштру, Дурьодхану и остальных Кауравов вернуть Пандавам царство, принадлежащее тем по праву. Но даже он не смог склонить опьяненного властью Дурьодхану с братьями к принятию справедливого решения. Была объявлена война, а местом сражения выбрано поле Курукшетра. Первый стих Бхагавадгиты опи­сывает преддверие этой битвы.

В конце концов Пандавы победили. Пятеро братьев во главе с Юдхиштхирой правили страной на благо всех подданных, а в конце жизни удалились в Гималаи, откуда вознеслись в небесную обитель.

Духовный символизм повествований Махабхараты

Теперь о символах. Как явствует из после­ дующих комментариев, генеалогия Кауравов и Пандавов, ведущих свое происхождения от Шантану, имеет параллели в последовательном развертывании мира от Духа до материи. Гита рассказывает об обращении этого процесса вспять, о последовательном выходе человека за рамки каких-либо огра­ничений — от восприятия себя как смертного существа до осознания бессмертия своего истинного «Я», души, единой с бесконечным Духом.

Далее приведено генеалогическое древо Кауравов и Пандавов с предложенным Лахири Махасайей разъяснением его духовного смысла. Не следует думать, что при этом эзотерические значения выбирались произвольно. Ключ к объяснению внутреннего смысла терминов и имен следует искать в корнях санскритских слов. Отсутствие умения интуитивно распознавать нужный корень и верно дешифровывать его в соответствии с правилами той эпохи, в которой он был использован, приводит к ужасным ошибкам. И только если фундамент заложен верно, можно, обращаясь к различным источникам, в которых встречается то или иное слово, определять спектр его обыч­ных значений и особенности его употребления в построении связных и убедительных высказываний.

Просто удивительно, как автор великой Бхагавадгиты находит нужные слова для передачи каждого психологического оттенка, а так же для обозначения множества метафизических принципов. Каждое слово прекрасно! Все слова исходят из самих основ санскрита. Чтобы полностью понять санскритскую подоплеку использованных метафор, читателю пришлось бы проштудировать тома учебников и пособий. Подобные изыскания утомительны для любого неспециалиста, но я все же приведу несколько примеров (взятых из объяснений моего гуру Шри Юктешвара).

Созидающие принципы Вселенной и сам сотворенный мир являются видоизмененным единым Бесконечным Духом, ставшим Богом-отцом мироздания. Шантану можно рассматривать как аллегорический аналог Парабрахмана (Бога-отца), трансцендентного неизменного источника и сущности мира, то есть Единой Реальности, питающей всех существ, изошедших из ее Космического Сознания, поддерживающей стабиль­ность всех энергий и оформленных объектов. Первые сотворенные в процессе миропроявления категории возникли через посредничество изошедших из Парабрахмана разума и лучистой энергии, персонифи­цированных в двух женах Шантану — Ганге и Сатьявати.

Ганга представляет собой духовный аспект, Чайтанью (Сознание), Природу как Разум. Это Дух Святой (Махапракрити) — Сознание Бога, представленное в дифференцированном состо­янии восемью разновидностями разума («восемью сыновьями»): Кутастха-чайтаньей (Всеобщим неизменным Духом, озаряющим всю Вселенную); шестью разновидностями разума, руководящими тремя макрокосмическими (глобальными) и тремя микрокосмическими (индивидуальными) проявлениями каузального, астрального и физического миров; Абхаса-чайтаньей (отраженным Духом). Последний является отблеском Всеобщего Духа (Кутастха-чайтаньи) на всех индивидуализированных материальных объектах, которые благодаря ему напитываются духовной энергией. В таком одухотворенном состоянии материя, наделенная умом, интеллектом и сознанием, начинает сознавать обособленность своего существова­ния. Данное сознание — это ахамкара (вселенское эго), порожденная индивидуализацией иллюзия дихотомии Духа и материи. Этот аспект отраженного Духовного Разума представлен Бхишмой, о чьей роли в Гите Шри Юктешвар писал: «Он назван Курувриддхой («Старейшим Кауравом» — 1:12), так как он, появившись при сотворении мира, является ветераном человеческого сообщества. Однако все наши ограниченные обыденные представления к нему не применимы. Весь сотво­ренный мир покоится не на чем ином, как на его личной энергии».

Таким образом, в мире Дух присутствует в виде семи универсаль­ных форм (разумов), которые, будучи «погруженными» Гангой во вселенский поток, не воспринимаются обычным сознанием. Видимым остался только восьмой «сын» — Абхаса-чайтанья, отраженный Дух, связанный с грубыми тенденциями ума и питающий их (но остающийся при этом безразличным к их плодам. Точно так же Бхишма отрекся от царского престола и принял обет безбрачия. Он равно любил Кауравов и Пандавов, которые чтили его как старейшину рода). Эго выступает как благородное или низменное в зависимости от того, проявляет ли оно свою чистую божественную индивидуальность (сознание души, выраженное посредством инструмента-тела) или же попадает в сеть грубых склонностей низшего ума и органов чувств.

Ганга символизирует духовный, сознательный аспект Природы как Разума, а Сатьявати олицетворяет Природу как Праматерию. От Сатьявати произошли силы, сросшиеся с проявленной Вселенной и ее чувствующими, думающими и действующими существами. Первым отпрыском Сатьявати был Вьяса («Разделитель»). Чтобы задумать мироздание, Богу пришлось набросить на свое сознание покров от­носительности, то есть Единая Реальность вынуждена была породить идею двойственности и различающую способность воспринимать и дифференцировать. Эта способность аллегорически представлена фигурой Вьясы.

Другими сыновьями Сатьявати были Читрангада и Вичитравирья — Первичный Божественный Элемент и Божественное Эго. Согласно философии санкхья, первым из двадцати четырех принципов (таттв) мироздания является махат-таттва (первоэлемент), базовое сознание (нитта). Этот сознательный первоэле­мент стремительно распадается на составные части (символически — Читрангада погибает в молодости). Первой трансформацией махат-таттвы является чувство «я», эго как носитель восприятия. Это чистое божественное эго каузального тела человека отделяет душу от Духа.

У Вичитравирьи (Божественного Эго) было две жены (Амбика и Амбалика), олицетворяющие результат дифференциации сил: Амбика — сила сомнения (нечеткого восприятия), а Амбалика — спо­собность отличать истинное от ложного. Следует понимать, что, когда Вичитравирья умер, божественное эго стало недоступным субъек­тивному сознанию, соприкасающемуся с внешними деформациями. Тогда Вьяса (относительность и способность делать выбор) родил с Амбаликой слепого Дхритараштру — манас, низший ум, который слеп, так как ему недостает способности различать. Амбалика родила от Вьясы чистого отпрыска, Панду, — буддхи, чистый различающий интеллект.

От слепого Дхритараштры («низшего» ума, связанного с органами чувств) его первая жена Гандхари (сила желаний) родила Дурьодхану (тщеславие) и 99 его братьев (пять органов восприятия и пять орга­нов действия, каждому из которых свойственно десять склонностей). Вторая жена низшего ума, Вайшья (привязанность к желаниям), родила Юютсу — устремленность к психологической войне. В этой войне Юютсу перешел от своих братьев Кауравов на сторону Пандавов.

У Панду (буддхи, чистого различающего интеллекта) было пять сы­новей — пять таттв (материальных элементов*), формирующих наш мир: «земля», «вода», «огонь», «воздух» (прана, энергия жизни) и «эфир». В теле человека находится пять позвоночных чакр— не­видимых центров жизни и сознания, ответственных за развитие тела и поддержание его в здоровом состоянии. При пробуждении скрытого в центрах позвоночника духовного сознания просветленный йог обретает доступ к божественным силам. (См. комментарий к 1:4-6.)

Первых трех сыновей — Пандавов родила Кунти (сила бесстрастия), призвавшая космические принципы, правящие миром. Юдхиштхира (божественная невозмутимость, «эфир», локали­зован в вишуддха-чакре — шейном центре) родился от Дхармы (божества справедливого воздаяния), Бхима (вайю, «воздух жизни», локализован в анахате — грудной чакре) — от Вайю-Паваны, самого сильного из богов, а отцом Арджуны (божественного самообладания, «огня», локализованного в манипуре — поясничной чакре) стал Индра, царь богов.

* Не следует отождествлять пять упоминаемых в этой книге элементов с химическими эле­ментами; скорее это пять разновидностей проникающей лучистой энергии, на которые разделилась Созидающая Энергия.

Потом вторая жена, Мадри (сила преданности бесстрастию), родила от Ашвинов двойняшек: Накулу (божественную силу верности, «воду», локализованную в свадхиштхане — крестцовой чакре) и Сахадэву (божественную силу противодействия, «землю», локализованную в муладхаре — копчиковой чакре).

Даже в самом анатомическом строении физического тела человека можно увидеть символику Пандавов, которых родили две материи: Кунти и Мадри (при помощи Кунти). Верхняя часть спинного мозга (по поясничную чакру) является местом расположения энергети­ческих центров, соответствующих трем сыновьям Кунти. Нижний отдел спинного мозга, связанный с нервными узлами основания позвоночника, служит местоположением центров, представленных двойняшками Мадри. С метафизической точки зрения это тоже важно: хотя в поддержании жизни и сознания в теле и уме задействованы все пять центров, три высших особо содействуют духовной активности в медитации человека, подвизающегося на духовном пути, тогда как два нижних центра являются мощным подспорьем в одухотворении внешней деятельности.

Общей женой пяти Пандавов была Драупади — кундалини, сверну­тая спиралью в позвоночнике энергия жизни тела. В позвоночных цен­трах развитого адепта она пробуждает духовные силы, то есть в каждой из пяти позвоночных чакр «рождает сына» от одного из Пандавов.

Начало диалога Гиты

Символические обстоятельства начала диалога Гиты таковы: сознание человеческой души (сознавание ею своего единства с вечным всеблаженным Духом) поэтапно переходит в смертное телесное сознание. Царством тела распоряжается как слепой ум с чувствами, так и чистое распознавание. Налицо посто­янный конфликт между материальными чувствами (вовлекающими сознание в погоню за внешними удовольствиями) и чистой силой различения, пытающейся вернуть сознание человека в подобающее ему состояние.

«Игра в кости» — игра иллюзии, из-за которой человеческое со­знание девальвируется: опускается из мира Духа до уровня материи, попадает в зависимость от тела и теряет духовное знание. Игра за­тягивает, ставки повышаются, и в игре с материалистичными чувства­ми-обманщиками человек проигрывает все свое телесное царство с блаженством души в придачу. Чистый распознающий интеллект души отстраняется от власти и отправляется в изгнание.

В детстве развитие тела, чувств и энергии жизни происходит более или менее автоматически под управлением сил чистого интеллекта души (чистого распознавания и покоя). Но со вступлением в пору юности соблазны нынешней жизни и привычки, сформировавшиеся в предыдущих воплощениях, начинают устраивать в царстве-теле беспорядки, надеясь прийти к власти. Царственные способности различать и делать выбор вовлекаются приманкой объектов чувств в нечестную игру и в результате становятся изгоями. Однако, получив множество болезненных ударов судьбы и обретя горький опыт жизни под властью алчности, гнева, вожделения, зависти и эгоизма, рас­познавание со своими благородными потомками пытается вернуть утраченное царство (тело).

Когда дурные привычки оккупируют тело, свободная воля мудрости из него изгоняется (как минимум лет на двенадцать). Часто на закреп­ление новых (хороших) привычек при помощи полного очищения физиологических систем организма и психики уходит именно двена­дцать лет. Проходя, один за другим, двенадцатилетние циклы, человек постепенно поднимается по ступеням своей духовной эволюции. (Даже для незначительной оптимизации структуры мозга обычно требуется двенадцать лет здоровой жизни; чтобы вместить в себя Космическое Сознание, нужно прожить безгрешно миллионы лет. Однако техника крийя-поги чрезвычайно ускоряет данный процесс.)

Тринадцатый год, который Пандавы провели никем не узнанными, символизирует погружение в медитативное самадхи йогов, где ученик должен вернуть своей душе способность делать правильный выбор. Так осуществляется подготовка к сражению за возврат царства-тела. Махабхарата описывает, как возрастают и крепнут психические астральные силы (Юдхиштхира — божественная невозмутимость, Бхима — контроль над «энергией жизни», Арджуна — непривязан­ность самообладания, Накула — сила верности благим правителям и Сахадэва — сила противодействия злу) и как эти потомки распознания вместе со своей армией (хорошими привычками) и союзниками (ду­ховными задатками) пытаются вернуться из изгнания. Но обманчивые надежды на мирские удовольствия и армия объектов чувств не хотят уступать своей власти над царством (телом). Таким образом, чтобы освободить царство-тело от захватчика Эго и его армии склонностей к злу, надо с помощью Кришны (гуру, пробужденного сознания души, медитативной интуиции) вступить (путем многократного вхождения в медитативное самадхи) в войну — материальную, психическую и ду­ховную. Потомки слепого низшего ума и сыны чистого распознающего интеллекта противостоят друг другу на поле битвы человеческого тела («поля действия» — Курукшетре).

Негативные аспекты сотни влечений чувств являются трудноодолимыми врагами. Их может быть без счета, поэтому назовем лишь некоторых наиболее заметных отпрысков слепого ума: гнев, алчность, скупость, ненависть, ревность, безнравственность, вожделение, похотливость, промискуитет, нечестность, подлость, жестокость, злость, желание навредить, инстинкт разрушения, немилосердность, грубые слова и мысли, нетерпимость, завистливость, эгоизм, высокомерие, тщеславие, чванство, снобизм, расизм, чопорность, своеволие, дерзость, опрометчивость, недоброже­лательность, сварливость, неуживчивость, злопамятство, обидчивость, леность, пассивность, малодушие, рассеянность и медлительность, безразличие к духовному, нежелание медитировать, перенос духовных занятий со дня на день, нечистота тела, ума и души, безбожие, неблаго­дарность по отношению к Богу, тупость, слабость ума, психические расстройства, узкий кругозор, скудоумие, недальновидность, невеже­ство в физической, психической и духовной областях, импульсивность, непостоянство, привязанность к объектам чувств, стремление получать удовольствие от дурных зрелищ, звуков, вкусов, запахов и прикоснове­ний, помыслы, беседы и воспоминания о зле, а также коварные планы и поступки, страх болезней и смерти, тревожность, суеверность, бо­гохульство, неумеренность, сонливость, переедание, лицемерие, по­казное благочестие, пристрастность, сомнения, угрюмость, пессимизм, ожесточенность, неудовлетворенность, желание отвернуться от Бога, откладывание медитации на потом.

Эти «большевики» (потомки слепого ума) приносят с собой болезни и беспокойства, вызывают в царстве тела эпидемию невеже­ства и духовное истощение, жертвой которого становится мудрость. Силы пробужденной души и взращенное медитацией самообладание должны вернуть себе царство тела и, подняв над ним знамя Духа, установить свою власть, обеспечивающую мир, мудрость, изобилие и здоровье.

Каждому человеку приходится вести сражение на своей собствен­ной Курукшетре. Это битва за божественный порядок во Вселенной, за восстановление вечных отношений души с Богом, в которой рано или поздно надо победить.

Священная Бхагавадгита пророчит скорую победу тому ученику, который, неотступно следуя божественному учению о йогической ме­дитации, научится, подобно Арджуне, слушать исполненную мудрости внутреннюю песнь Духа.

Там, где Кришна-Йогешвара и Арджуна, лук держащий, там всегда победа, благо, успех, нравственность и счастье*.

* Бхагавадгита (18:78).

Парамаханса Йогананды “Бхагавадгита. Беседы Бога с Арджуной.
Царственная Наука Богопознания”, Издательство “София”, 2015 г.