Жизнь в Ашраме Шри Ауробиндо - Ричард Пирсон (Воспоминания о Шри Ауробиндо и Матери)

Жизнь в Ашраме

Ричард Пирсон

Конечно, я никуда не поехал. Мать дала мне позволение изучать ботанику в библиотеке Ашрама. Кроме того, Мать попросила меня преподавать английский язык в школе, пока я буду заниматься. Мне было восемнадцать лет, и я был немногим старше своих учеников в школе. Когда открылась новая лаборатория, Мать послала меня работать туда. Это было моей первой возможностью работать для Матери физически. Я наклеивал этикетки на бутылки, пакеты, лабораторное оборудование и химикаты. Потом мне выделили отдельную комнату для различных объектов естествознания, таких как семена, перья, высушенные фрукты различных растений и деревьев, камни и даже слоновый череп! Я получил разрешение ухаживать за больными животными – змеями, воронами, белками. Когда Мать получала сухие цветы, она посылала их мне, и я хранил их в специальном месте. Мать писала мне и давала свои указания о множестве различных вещей, в частности, о преподавании в школе и прогулках с детьми на лоне природы.

Мои первые несколько месяцев в Ашраме я жил в семье Удара, но вскоре мой отец прибыл из Мадраса, нам выделили комнату и я жил с моим отцом вплоть до 1956 года, после чего он уехал. Мой отец открыл несколько школ по учению Шри Ауробиндо и Матери – одну в Бхагалпуре, одну в Ашраме в Дели и одну в Бангалоре. В 1962 году он пригласил меня работать учителем в Бангалоре. Я спросил Мать. Она ответила мне сильными и трогательными словами. Она сказала: «Ричард, моё дорогое дитя, у меня нет ни малейшего намерения отпустить тебя отсюда – ты и твоя отличная работа необходимы нам. Я считаю тебя своим сыном и совершенно уверена, что ты достигнешь многого, с точки зрения йоги. Мои благословения.»

В моей жизни большую роль сыграла встреча с Кайлас в 1964 году. Это было нелёгкое для меня время. Я довёл себя до сильного переутомления, работая в школе, в лаборатории и делая всю работу по дому, так как, у меня не было слуг. Кроме того, я пытался снять улей с дерева и был ужален пчёлами несколько раз. Один из укусов сильно воспалился, и мне пришлось лечь в больницу для того, чтобы доктор Саньял удалил мне пчелиное жало. После операции, за мной ухаживала медсестра по имени Джанина. Она выходила меня, так как я был в критическом положении. Я был очень истощён и слаб. Мать дала Джанине силы для этой работы. Джанина заставила меня осознать, что тёмная сторона моей личности является неотъемлемой частью меня самого, поэтому, нужно принять её, а не отвергать, и принести на свет воли Матери.

В это время, доктор Саньял поехал в Нью Йорк, где ему предстояло лечь на операцию для лечения болезни Паркинсона. Там он встретил Кайлас, которая собиралась приехать в Ашрам.

Джанина умерла в день своего рождения 17 июля 1964 года, а Кайлас прибыла 14 августа. Она остановилась в больнице, так как, в Ашраме в то время негде было остановиться. В день рождения Кайлас, 11 июня 1965 года, я пошёл с ней на встречу с Матерью. Мать дала ей несколько больших книг, затем обернулась ко мне и сказала: «Разве ты не джентльмен?» Она имела в виду, что я должен был помочь Кайлас, но я был слишком застенчив.

Мне было тридцать лет. Кайлас учила меня, как нужно быть открытым и искренним с самим собой. Я был иным до её приезда, всегда сопротивляясь всему и боясь показать свои чувства. Я стеснялся быть в гостях или зайти на чашку чая. Мона Пинто говорила обо мне: «У этого человека никогда не было матери!»

У меня не было друзей, и я не знал, как дружить с другим человеком. Кайлас всегда спрашивала: «О чём бы ты хотел поговорить, чтобы ты хотел обсудить?» Я не привык к таким беседам и только лишь начинал ценить возможность разделить свои чувства и мысли с другими. В то время Мать прислала нам «Приключение сознания» и сказала нам читать эту книгу вместе. Это сблизило нас, сделало наши встречи регулярными, мы стали медитировать вместе и вместе ходили в столовую. Кайлас была такой свободной и жизнерадостной, что я постепенно терял свою застенчивость и становился общительным, живым человеком.

У нас с Кайлас было общим стремление к красоте и любовь к цветам. Она знала духовное значение цветов. Она начала посылать Матери символические сообщения цветами, и это продолжалось в течении четырёх лет. Её первым посланием к Матери была большая тарелка, наполненная цветами жасмина «Чистота», в центре которой стояла небольшая ваза в форме лотоса с розой «Самоотдача». Жасмин и роза означали её стремление. Мать собственноручно приняла подношение и в ответ наполнила тарелку цветами «Божественной Милости». Это продолжалось до тех пор, пока «Божественная Милость» была в цвету. Я наблюдал за происходящим с большим интересом.

После этого, Мать посылала «Супраментальное Психологическое Совершенство» до тех пор, пока они были в цвету, с «Супраментальным Сознанием» в центре. Потом тарелку наполняли цветы «Совершенной Лучистой Чистоты», «Чистоты в Действии», и так далее. Цветок в центре мог быть «Супраментальное Солнце», что-нибудь связанное с супраментальным или Сатчитанандой. Мать всегда наполняла тарелку собственноручно.

Через некоторое время, я , получив на это разрешение, тоже начал посылать цветы Матери. Последний раз, Мать послала мне цветы в гирлянде «Посвящение». Мы посылали цветы Матери, накрывая их красивой тканью. По индийской традиции, когда цветы посылаются гуру, их никто не должен видеть, касаться или вдыхать их аромат. (Мать говорила: «Когда я даю вам цветы, я даю вам состояние сознания»).