Упанишады

Учение Шри Ауробиндо. Часть 7

Для тех, кто зрит, Он даже здесь, в этом мире. 

— Мундака Упанишада

Традиция сохраняется в Упанишадах. Упанишады, отмечает Шри Ауробиндо, ни коим образом не являются отступлением или отказом от Веды, как это пытаются представить западные ученые. Напротив, они являются продолжением ведической традиции. По сути, они представляют собой успешную попытку возродить эту традицию спустя долгое время после того, как она перестала быть живой силой. Ведь с течением времени наступил долгий период, когда Ведическая религия – как внутренняя эзотерическая, так и внешняя церемониальная – исчерпала свой первоначальный импульс и потерялась под наростами, имевшими мало общего с истиной и видением мистиков-основателей. К счастью, этому упадку не дали перейти в смерть. Через некоторое время, возможно, спустя столетия, началось новое могущественное движение за возрождение истинной Ведической религии; Упанишады, составляющие одно направление этого движения, стремились восстановить более глубокое, духовное, знание-содержание Веды, в то время как Брахманы, составляющие другое направление, пытались восстановить истину и обоснование символизма ритуала жертвоприношения, который был центральной чертой внешнего ведического поклонения.

Мудрецы Упанишад начинают с истин, постигнутых провидцами Веды, и пытаются заново осознать их в себе. Их методы отличаются в соответствии с той стадией развития, на которой находилось тогда человечество. Если ведический провидец воспринимал истину во вспышке интуиции и воплощал ее в себе путем непосредственного и спонтанного восприятия в своем пробужденном существе, то риши Упанишад брали восприятие за отправную точку и стремились проверить и сделать его живым для себя главным образом с помощью познавательных и других умственных способностей, просветленных светом души. Просветленный ум стал вратами Знания. И все же он ставил Шрути, Слово Веды, выше своих собственных мыслей и опыта. Ни одно озарение, ни одно умозаключение не имело для него силы, если оно не подтверждалось и не подтверждалось Ведой. Снова и снова авторы этих текстов подкрепляют свое учение словами: так утверждает Рик, так говорит Провидец Веды и т. д. Кроме того, многие Видьи, внутренние дисциплины, в Упанишадах и истины, на которых они основаны, проистекают непосредственно из гимнов Веды. Несомненно, мудрецы Упанишад не просто повторяли истины, заложенные в более ранних Писаниях. Они развили их мысль, расширили их применение и продолжили освещать своими новыми знаниями области бытия, более глубокие и высокие, чем те, которые были охвачены их предками. И все же их продвижение вперед определялось видением древних Отцов. Только в более поздних текстах можно заметить отход; все большее внимание уделяется истине Бога, исключая истину мира, и эта тенденция в конечном итоге достигла кульминации в тени Майявады, доктрины иллюзий. Ранние Упанишады, основные тексты, освященные традицией как подлинные наследники ведического наследия, сохраняют Идеал незамутненным и настаивают на том, чтобы охватить и Бога, и мир, и Дух, и Жизнь в едином гармоничном порыве. Они придерживаются того же Знания, что было открыто провидцам Веды; только оно проверено, подтверждено и развито в более обширном опыте их риши и облечено в форму, более подходящую для менталитета их более поздней эпохи.

И что же это за Знание?

II

Мудрецы Упанишад смотрят прямо в суровую реальность Вселенной. Она – творение, вечное и массивное, как дерево Асватха. Но корни его находятся вверху. Оттуда, сверху, Древо широко простирает свои ветви вниз. То, что здесь находится, не является ни самосуществующим, ни самодостаточным. Оно основано на том, что находится выше, и постоянно происходит от него. А то, что выше, провозглашают ведантические мудрецы, – это Реальность реального, сатья-сатья. Это Брахман. Его невозможно описать человеческой речью. Это просто То, тад брахма. Это проистекает из Того. За пределами всего, что проявлено, находится Непроявленное. Нельзя сказать, что Это есть то-то и то-то; можно лишь утверждать, что Это не есть то-то и то-то, нети, нети. И все же, утверждают мудрецы, это не окончательная Истина. За пределами проявленного и непроявленного, parāt para, находится верховный Пуруша[1] , Трансцендентная Личность, из Бытия которой проистекает всё Становление. Он – кульминация; нет ничего выше Его.

Все творение, все имена и формы исходят от Него, как искры от огня, visphulinga iva pāvakāt. Как паутина от паука, миры проецируются и ткутся из Него. Даже боги являются Его эманациями. Непроявленное и проявленное – это поистине состояния – статические и динамические – этого единого Верховного Пуруши. Это Он вышел за пределы и Своей Силой распространил Себя, разбросав во множестве. Говоря мистическим языком Упанишад, Он, Единый, пожелал стать Множеством. Желая, Он сотворил из Себя. Создав, Он вошел во Все. Он обитает в каждой форме. Все – Его обитель. Воистину, все это – один Брахман, вся эта великолепная Вселенная, brahmaiva idam viśvamidam variṣṭham.

Это фундаментальная истина существования, которую Упанишады предписывают осознать и понять каждому. Это Истина, которая придает реальность всему существованию, как всеобщему, так и индивидуальному. Только она скрыта от человека его неведением. Поскольку двери его ума всегда обращены наружу, он не чувствует и не видит Гостя, обитающего в его собственном существе; точно так же он не может распознать того же Жителя в тех, кто кажется ему другими. Упанишады призывают человека пробудиться к этой реальности Единого, проявляющегося во Множестве, осознать свою идентичность с Ним и через него – с остальными существами. Осознать Единое, Бытие, Брахман – значит осознать, что такое Брахман. А Брахман, говорится в Упанишадах, – это Истина, Знание, Бесконечность, satyam, jnānam, anantam.

Он познается как Истина, единственная и абсолютная; не только Истина Запредельного, но и как Истина здесь. Все это – единая Истина в движении со своими собственными законами и процессами, каждая форма в проявлении хранит в себе полное знание о своем предназначении. По мере того как человек обретает тождество с верховным Божеством, он растет в этом Знании. Брахман бесконечен, безграничен. Самоограничения, принятые Им на себя, носят целенаправленный характер и никоим образом не влияют на Его Полноту, которая остается Полной даже тогда, когда из нее удалены все Полноты. Тот, кто растет в Брахмане, растет и в Его Бесконечности. А Бесконечность – это Радость, Ананда. Ананда, блаженство, говорится в “Упанишадах”, – это Брахман, который нужно постичь. Ананда – это природа Брахмана; все проявления на самом деле являются этой Анандой, которая проистекает из Его Существа не иначе, как для того, чтобы бесконечно преумножать себя. Ананда – это секрет всей жизни, и тот, кто осознает эту истину в себе, к нему, воистину, устремляются все существа.

Таково содержание Бессмертия, amṛtattva, которое в представлении ведантистских провидцев является уделом человека. Бессмертием нужно наслаждаться не где-нибудь после смерти, а здесь и сейчас, пока человек находится в теле, ihaiva santaḥ.

III

Упанишады не просто провозглашают знание Брахмана, но и указывают путь к его реализации. Они предлагают ряд садхан, внутренних дисциплин, соответствующих различным типам искателей. Они идут разными путями и приходят через разные порталы – все к единому Брахману. Однако самый прямой путь – искать Его внутри себя, в глубине души. Там, в тайном существе, обитающем в пещере сердца всего сущего, сияет Извечное Бытие. Это Бытие, говорится в текстах, не завоевать ни красноречивыми поучениями, ни великой ученостью, ни долгими исследованиями. Нужно очистить сознание во всех его движениях и обратить двери своего восприятия внутрь; с верой и стойкостью искатель должен погружаться все глубже и глубже в недра собственного существа, развязать множество узлов, скрывающих Бытие, отделить его от затмевающих оболочек, как волокно от травинки. И еще он должен дожидаться Милости. Ибо, как было сказано, Бытие – это не то, что можно завоевать одними лишь усилиями. Бытие выбирает получателя своей милости, и только тому, кого оно выбирает, оно открывает себя, обнажая свое тело.

Этого тождества с Божественной Реальностью внутри нужно достичь, пока человек находится в теле, до того как оно разрушится. Иначе велика погибель. Что есть в этом мире, то есть и в другом. То, чего нет здесь, не может быть в другом месте. Вы должны обрести свободу души и жить в ней, прежде чем будете пригодны для воплощения в более великих мирах Его становления. Освобожденный человек не ищет в загробной жизни воплощения своего внутреннего освобождения. Напротив, он царствует здесь, в этом мире, как самодержец, радуясь Самому Себе, общаясь с Самим Собой, излучая Блаженство Самого Себя. Он больше не страдает от двойственности Неведения; для того, кто реализовал совершенное Знание, откуда взяться заблуждению? Откуда взяться горю? Чего ему бояться? Чего ему искать? Ведь для него все есть Брахман, все есть его собственное Бытие. Он един с окружающими существами, един с Богом под солнцем, един с Вечным Бытием. Он – Бессмертен.

М.П. Пандит

Примечания:

[1]avyaktāt tu paraḥ puruṣaḥ

---