Детство Шри Ауробиндо: семья, мать, отец и разрыв с традицией (Жизни Шри Ауробиндо. Раздел 1)

Ранние годы Шри Ауробиндо: детство в Бенгалии

Питер Хииз “Жизни Шри Ауробиндо”
Раздел 1. Ранние годы в Индии: Бенгалия, 1872–1879

Ауробиндо Экройд

Рангпур означает «город восторга», но в девятнадцатом веке город Рангпур в Бенгалии был настолько нездоровым, что люди называли его Ямпур, или «город смерти». Лето 1872 года выдалось особенно тяжёлым. Ежегодную вспышку малярии сменила эпидемия холеры¹. Никто в городе не знал обстановку лучше, чем местный энергичный гражданский врач доктор Кришна Дхун Гхош. Как отец двоих маленьких детей и муж беременной жены, он имел как личные, так и профессиональные причины для беспокойства.

Сварналотта Гхош должна была родить в августе. Когда срок приблизился, муж решил отправить её в сравнительно здоровый климат Калькутты. Прибыв в столицу, она остановилась в доме Мано Мохана Гхоша, друга мужа, жившего в лучшей части города. Четырнадцатый дом по Южному Круговому проезду находился неподалёку от авеню Чоуринги, которая выходила на городской луг или парк². Этот район, отличавшийся изящными особняками, дал Калькутте прозвище «Город дворцов». Однако роскошь не была глубокой: окна фасада дома Мано Мохана выходили на такие же особняки, но окна сзади смотрели на пруд, где местные жители ловили рыбу, купались, стирали и брали воду для питья.

Задолго до рассвета 15 августа 1872 года в этом доме, стоявшем на стыке двух миров, девятнадцатилетняя мать родила своего третьего сына. Когда пришло время назвать его, муж, «внезапно вдохновившись», выбрал имя Ауробиндо — санскритское слово, означающее «лотос»³. Позже доктор добавил английское среднее имя в честь своей подруги Аннет Экройд. Аннет приехала в Калькутту из Англии в декабре 1872 года. К тому времени Ауробиндо Экройд Гхош и его мать уже покинули город⁴.

Прежде чем вернуться в Рангпур, Сварналотта, вероятно, провела некоторое время со своими родителями, жившими тогда в Калькутте. Раджнарайн Бозе большую часть своей трудовой жизни проработал учителем в провинциальном городке Миднапур, но его сочинения и речи сделали его имя известным по всей Бенгалии. Будучи ведущим членом Брахмо Самадж (Общества Бога), религиозно-реформаторской группы, он также был ранним поборником так называемой национальной культуры. В своём проспекте «Общества содействия национальным чувствам среди образованных туземцев Бенгалии» (1861 г.) он призывал своих соотечественников говорить и писать на бенгали, создавать школы исконной медицины и музыки, возродить национальные формы приветствия, питания, упражнений и одежды и избегать общественных реформ, «если они не принимают национальную форму»⁵. Общество так и не было создано, но оно стало предшественником десятков национальных учреждений, которые в последующие годы возникали как грибы. Многие из них — «Национальная газета», «Национальное собрание», «Национальное общество», «Национальная школа», «Национальный гимнастический зал» — были основаны другом Раджнарайна Набагопалом Миттером. Неудивительно, что его стали называть «Национальный Набагопал». Более серьёзные люди именовали его отцом индийского национализма. Услышав это, Раджнарайн иронично заметил, что если Набагопал — отец индийского национализма, то он, Раджнарайн, — его дед. Прозвище прижилось после того, как шутка забылась, и именно как «дед индийского национализма» Раджнарайна помнят сегодня.

Сварналотта была старшим ребёнком Раджнарайна. Родившаяся в Миднапуре в 1852 году и получившая домашнее образование под руководством отца, она росла в необычайно просвещённой для того времени атмосфере. Тем не менее, Раджнарайн счёл необходимым выдать Сварналотту замуж вскоре после того, как ей исполнилось двенадцать. Свадьба девушки стала памятным событием в летописях Брахмо Самадж. Присутствовали все главные члены общества, особенно его лидер Девендранат Тагор и восходящая звезда Кешуб Чандер Сен⁶. Свадьбу со стороны невесты посетили многочисленные представители клана Бозе. В партии жениха было мало, если вообще были, родственников молодого человека, ибо Кришна Дхун Гхош происходил из ортодоксальной индуистской семьи. Он даже не сказал матери, что берёт в жёны девушку из Брахмо Самадж. Что побудило его бросить вызов обычаю, была не столько привлекательность девушки: «Я зашёл так далеко, что оскорбил дорогую мать, женившись таким образом, — позже писал он, — чтобы получить такого отца, как Раджнарайн Бозе»⁷.

Собственный отец Кришна Дхуна, Кали Просод Гхош, умер, когда Кришне Дхуну было двенадцать. О Кали Просоде известно мало. Его родной деревней был Коннагар в округе Хугли, но часть своей карьеры он провёл в Патне, где его жена Кайлашкамини родила Кришну Дхуна в 1844 году⁸. Когда Кали Просод умер, он оставил вдове и детям не более месячного жалованья. В юности семья была «очень бедна, жила почти исключительно на подаяния друзей»⁹. Кайлашкамини отправилась в Бенарес, как и подобало индуистской вдове. Кришна Дхун и его брат продолжили учёбу в англоязычной школе. Для молодых людей без денег профессией по выбору была государственная служба, но Кришна Дхун в подростковом возрасте решил стать врачом. Мать, должно быть, огорчилась, так как вскрытие трупа означало потерю касты. Кришна Дхун настоял на своём, раздобыл денег, поступил в Калькуттский медицинский колледж и в 1865 году получил разрешение на врачебную и хирургическую практику. В июне он начал врачебную стажировку в больнице Медицинского колледжа.

На следующий год молодого врача отправили в Бхагалпур и назначили заведующим правительственной аптекой. Его жалованье — сто рупий в месяц — позволяло ему и его жене жить в относительном достатке. В 1867 году родился их первый ребёнок, Бенойбхусан. Два года спустя родился ещё один мальчик, Манмохан. Сто рупий теперь были менее удовлетворительны, но возможностей для повышения было мало, так как более высокие должности предназначались только для членов Индийской медицинской службы. Если он хотел попасть в этот привилегированный корпус, Кришне Дхуну пришлось бы ехать в Англию. В ноябре 1869 года он взял отпуск, а три месяца спустя вместе с группой молодых брахмо, среди которых был Кешуб Чандер Сен, отплыл из Калькутты¹⁰.

Путешественники добрались до Лондона в конце марта 1870 года. Пока Кришна Дхун и большинство других искали способы продвинуться по службе, Кешуб отправился в лекционное турне, которое превратилось в триумфальное шествие. Он выступал перед многочисленными аудиториями в дюжине городов, беседовал с глазу на глаз с Джоном Стюартом Миллем и премьер-министром Уильямом Гладстоном и даже был принят королевой Викторией. Хотя его презирали старые индийские служаки и высмеивал «Панч», в целом он произвёл хорошее впечатление на британскую публику — первый индиец в развевающихся одеждах с живым языком, покоривший доверчивый Запад.

Кришну Дхуна постигло разочарование, за которым последовал успех. Он не смог поступить в Индийскую медицинскую службу, но его приняли в Королевский колледж Абердина, и в 1871 году он получил степень доктора медицины с отличием¹¹. Изучать медицину в Шотландии в то время означало встать на сторону в величайшем споре умов того века: «Происхождение человека» было опубликовано в 1871 году, через двенадцать лет после «Происхождения видов». На протяжении всего пребывания Кришна Дхуна дарвинисты и их противники провозглашали свои взгляды с кафедр и церковных амвонов. Каковы бы ни были его склонности до приезда, к моменту отъезда они прочно были на стороне эволюционистов. В итоге, как позже заметил Ауробиндо, он стал «ужасным безбожником»¹². Но у него была своя нравственная вера, которую он объяснил в письме к брату жены: с одной стороны, дарвиновский порыв «улучшить свой род, давая миру детей лучшей породы», а с другой — бескорыстное желание «улучшить судьбу детей тех, у кого нет возможности сделать это самим». Это было его формой служения, а не «пустыми молитвами, которые означают бездействие и поклонение богу, созданному твоим воображением». «Настоящий бог» — это вселенная с её обитателями, «и когда я поклоняюсь ему действием, я поклоняюсь ему»¹³.

Кешуб Сен также находился под влиянием Дарвина и, как и многие другие мыслители девятнадцатого века, в итоге создал учение о духовной эволюции. Однако во время своего путешествия по Англии он в основном говорил о религии и общественных реформах. В августе 1870 года он обратился к женщинам Викторианского дискуссионного общества Лондона с призывом «сделать всё, что в ваших силах, для возвышения индуистских женщин»¹⁴. Аннет Экройд, последовательница унитарианства, интересовавшаяся женским образованием, была тронута призывом Кешуба и год спустя решила отправиться в Индию. К тому времени она познакомилась со многими индийскими студентами, среди которых были Сурендранат Банерджи (позже лидер националистов) и Кришна Дхун Гхош. Летом 1871 года они с бенгальскими друзьями посетили Кью-Гарденс, побывали на музыкальном фестивале Генделя и в целом развивались. К тому времени, как доктор Гхош вернулся в Калькутту, он и Аннет стали близкими друзьями¹⁵.

Возвращение доктора Гхоша домой не было счастливым. Раджнарайн был сокрушён, обнаружив, что его зять отверг идеалы Брахмо Самадж в пользу западной науки. Хуже того, отречение доктора Гхоша произошло в тот момент, когда Самадж был охвачен внутренним раздором. Кешуб и его последователи побуждали власти признать их группу отдельной религией, в то время как Раджнарайн и другие приверженцы старины продолжали настаивать, что брахмоизм — это изначальная сердцевина индуизма. В своей речи в 1872 году Раджнарайн зашёл так далеко, что провозгласил индуистскую дхарму превосходящей все другие религии. Доктора Гхоша не было в Калькутте, чтобы услышать речь тестя. Вскоре после возвращения из Англии он получил новую должность помощника врача, заведующего гражданской станцией Рангпура. Он и его семья прибыли в удалённый северный город примерно в конце октября, за десять месяцев до рождения Ауробиндо.

---

В тени Гималаев

Где-то между августом и декабрём 1872 года Сварналотта и Ауробиндо совершили путешествие из Калькутты в Рангпур, где Ауробиндо провёл первые пять лет своей жизни. Хотя это была столица довольно большого округа, Рангпур был немногим больше разросшейся деревни посреди обширной речной равнины. Единственной сколько-нибудь похожей на город частью была британская гражданская станция — «поселение, которое сложилось вокруг стен правительственных учреждений и судов»¹⁶. Дом доктора, несомненно, находился там, был, вероятно, кирпичным и достаточно хорошо обставленным; но даже лучшие здания в городе во время дождей сильно протекали. За пределами гражданской станции большинство строений были из бамбука и пальмовых листьев. Вокруг простиралась открытая местность. Рисовые поля на разных стадиях роста перемежались участками табака, горчицы, сахарного тростника и джута. Разнообразная зелень посевов встречалась с синевой неба на горизонте. В ясный зимний день на расстоянии были видны Гималаи.

В феврале 1873 года доктор Гхош был назначен окружным гражданским врачом¹⁷. Это означало, что он отвечал за здоровье двух миллионов человек. Большинству удавалось с трудом сводить концы с концами, при условии, что муссон не подводил. В 1873 году засуха привела к голоду, который, на языке официальных отчётов, оставил Рангпур в «крайне бедственном» положении; фактически округ потерял четыре процента населения между 1872 и 1892 годами¹⁸. Значительная часть убыли была вызвана коренными болезнями Рангпура — холерой и малярией. Доктор Гхош провёл большую часть своей профессиональной жизни в борьбе с ними. Работая с больными в разных частях округа, он заметил, что «малярия, чем бы она ни была» (в то время никто не знал её причины), наиболее распространена в районах с «неосушёнными, заболоченными почвами». Соответственно, он рекомендовал осушить болота вокруг Рангпура¹⁹. Провести съёмку местности и составить планы было относительно легко, но потребовалось пять лет ходатайств, чтобы получить необходимые для начала работ средства. Наконец, в декабре 1877 года доктор Гхош имел удовольствие забить первый колышек в дренажную систему города²⁰. Результат, законченный несколькими годами позже, стал известен как канал Гхоша.

Борьба доктора за привлечение денег вовлекла его в местную политику. В 1876 году он стал членом муниципалитета Рангпура; на следующий год был избран его заместителем председателя. Его положение, образование и владение английским языком сблизили его с двумя высшими британцами: Эдвардом Глейзером, судьёй и сборщиком податей, и Генри Бевериджем, окружным судьёй. Беверидж женился на старой подруге доктора Аннет Экройд в 1875 году. Год спустя его перевели в Рангпур, и они с Аннет часто приглашали Гхоша на обеды. На одной из таких встреч Аннет заметила доктору, что вряд ли можно ожидать, чтобы бенгальцы любили англичан. «Почему бы и нет, — ответил он. — Мы знаем, что они как раса превосходят нас и могут многому нас научить»²¹. Доктор Гхош был так убеждён в превосходстве британской культуры, что препятствовал использованию бенгальского языка в своём доме. Ауробиндо вырос, говоря, думая и мечтая на английском. Единственным другим языком, который он выучил, был хиндустани, по-видимому, для общения со слугами²².

На вечеринках у Бевериджей и дома у доктора европейцы Рангпура могли познакомиться с женой доктора. Впечатление о ней было благоприятным. Сварналотта могла поддерживать светскую беседу на английском, чувствовать себя свободно в платье и держаться в седле, когда ездила верхом. Её смуглый цвет лица принёс ей прозвище «Рангпурская роза»²³. Но она страдала от душевного расстройства, которое во время пребывания в Рангпуре начало проявляться как безумие. Первые признаки, похоже, появились в 1867 году, вскоре после того, как пятнадцатилетняя мать родила своего первого ребёнка. Семь лет спустя, через шесть месяцев после рождения Ауробиндо, Аннет писала своей сестре, что доктор Гхош находится в «море неприятностей», потому что его жена «больна ужасной болезнью — какими-то припадками». Возможно, это был временный эпизод. Но со временем состояние Сварналотты ухудшалось. В октябре 1877 года, через месяц после рождения дочери Сароджини, доктор Гхош сказал Бевериджу, что «чудачества его жены вступили в новую стадию, и она постоянно смеётся над собой»²⁴. Однажды она так разозлилась на что-то, сделанное Манмоханом, что начала бить его подсвечником. Видя бедственное положение брата, Ауробиндо сказал, что хочет пить, и вышел из комнаты.

Невозможно узнать, какое влияние оказала болезнь матери на Ауробиндо, но письмо Манмохана показывает, насколько сильно брат Ауробиндо ощущал недостаток материнской любви: «Вы можете судить, какой ужас в этом, — писал он другу в 1888 году, — как я пытался вырвать ужасную любовь, но только преуспел в ненависти и отвращении и, наконец, стал холодным. Прося хлеба, я получил камень». Манмохан выразил свои чувства четырьмя словами: «У меня не было матери». Это кажется несколько преувеличенным, поскольку Сварналотта была сравнительно нормальной большую часть своего пребывания в Рангпуре. Однако верно, что по мере того, как мальчики росли, она становилась неспособной дарить им обычную любовь и заботу. Возможно, в качестве возмещения трое братьев обожали своего отца. Но доктор Гхош, опять же по словам Манмохана, был «добрым, но суровым». Он проводил много времени, разъезжая по округу, и сыновья «никогда много его не видели»²⁵.

Чтобы улучшить английский мальчиков и подготовить их к великим свершениям — а возможно, также чтобы удалить их от матери — доктор Гхош отправил Беноя, Мано и Ару в школу в Дарджилинг в 1877 году. Расположенный великолепно на семитысячном хребте в предгорьях Гималаев, Дарджилинг был захвачен британцами силой и развит как курорт. За миссионерами последовали плантаторы, обнаружившие, что его склоны дают несравненный чай. Он стал маленьким кусочком Англии в Индии, похожим на родину климатом и растительностью, а также устройством быта и общественной жизнью. Школа-интернат «Лоретто-хаус», в которую поступили мальчики Гхош, управлялась ирландскими монахинями. Как нехристиане, мальчики, возможно, были освобождены от религиозного обучения, но они, безусловно, сталкивались с образами и рассказами христианства.

В октябре 1877 года Аннет Беверидж отправилась в Дарджилинг, спасаясь от жары равнин. По прибытии она пошла в «Лоретто-хаус» проведать сыновей доктора. Её провели в «комнату, где цветы были расставлены, как голландские натюрморты, в причудливых решётчатых подносах», она села поболтать с некоторыми монахинями, пока звали мальчиков. Одна из монахинь заметила, что они «очень хорошие и трудолюбивые и что маленький [Ауробиндо] теперь совсем счастлив». Пятилетнему ребёнку, очевидно, было не очень радостно покидать дом. Встретив мальчиков, Аннет была рада обнаружить, что они «все выросли и выглядят так хорошо одетыми в свои синие саржевые костюмы и алые чулки. Маленький был в сером костюме — очень идёт — и сильно повзрослел — вытянулся и стал мальчишеским. Меня особенно поразило расширение его лба. Он, кажется, был рад меня видеть, но все молчали, кроме вынужденного „да!“ или „нет!“»²⁶.

У Ауробиндо сохранилось мало воспоминаний о двух годах в Дарджилинге. В более поздние годы он вспоминал прогулки по тропинкам, нависающим над золотыми папоротниками. По ту сторону долин он видел леса из сосен, гималайских кедров и дубов. Над холмами возвышался Канченджанга, третья по высоте гора в мире. Другим воспоминанием было любопытное внутреннее переживание. «Однажды я лежал, — рассказывал он в 1926 году, — и вдруг увидел, как огромная тьма хлынула в меня и охватила меня и всю вселенную». Эта «тьма» оставалась с ним следующие четырнадцать лет, большую часть которых он провёл в Англии²⁷.

Дарвинист доктор Гхош гордился тем, что произвёл на свет «детей лучшей породы», и стремился сделать из них «великанов»²⁸. Первым шагом было дать им британское образование. Наивысшим положением, к которому мог стремиться индиец, была Договорная гражданская служба Индии. В стране насчитывалось всего около тысячи гражданских служащих. Огромные оклады (эта служба была самой высокооплачиваемой в мире) помогали сдерживать безудержную коррупцию, которая превращала ранних британских чиновников в баснословно богатых выскочек у себя на родине. Строгий экзамен обеспечивал некоторую степень умелости, но он же делал службу почти полностью белой. В принципе, даже индийский мальчик, чей отец имел деньги, чтобы отправить его в Англию, мог сдать экзамен. Но ни один соискатель не мог выдержать его без освоения английской школьной программы. Нескольким индийцам студенческого возраста удалось сделать это после 1863 года; это вызвало некоторое беспокойство в Уайтхолле, и предельный возраст был снижен. Если сыновья доктора Гхоша собирались достичь нужного уровня, он должен был подготовить их, пока они были молоды. Школы в Дарджилинге было недостаточно; ему пришлось бы отправить их в Англию. Эдвард Глейзер согласился помочь. Находясь в отпуске в 1877 году, Глейзер договорился со своим родственником, священником по имени Уильям Х. Дрюэтт, чтобы тот стал опекуном мальчиков во время их учёбы²⁹.

В 1879 году доктор Гхош и его семья отплыли в Англию. К тому времени пересечение океана индийскими мужчинами уже не было таким необычным, но для индийских женщин это было почти неслыханно. Сварналотта снова была беременна. Обеспокоенный её душевным состоянием и опасаясь последствий очередных родов, доктор Гхош решил отвезти её в Англию для обследования и лечения. Оставив сыновей у мистера Дрюэтта в Манчестере, на попечении лондонского врача, он вернулся в Индию один. В январе 1880 года Сварналотта родила сына, которого назвала Эммануэль Мэттью Гхош. Это имя никогда не воспринималось всерьёз. После того как она и мальчик вернулись в Бенгалию, его стали называть Бариндракумар.

Сохранилась фотография семьи, сделанная в Англии до возвращения доктора в Индию. Он стоит на заднем плане, оберегающе обняв Манмохана за плечо. Справа от них, нервно уставившись в камеру, — Бенойбхусан. Сварналотта тоже смотрит пристально, но её взгляд выражает не столько нервозность, сколько отчуждённость. На коленях у неё сидит Сароджини, пухлая и жизнерадостная. Слева от неё, сидя на камне или бревне (что было студийной бутафорией), — Ауробиндо. На нём костюм маленького мальчика — пиджак, жилет и штаны до колен. Пиджак застёгнут на одну большую пуговицу вверху. Семилетний мальчик выглядит застенчиво, но не скованно. Наклонившись вперёд, положив руки на колени, он смотрит на новый мир.

---

Примечания:

1. В. У. Хантер, «Статистический отчёт», стр. 347–349; Правительство Бенгалии, Общий департамент (Разное) 1873, «Общий отчёт по Раджшахскому дивизиону за 1872–73 гг.», стр. 5, Национальный архив Бангладеш.
2. В 1940 году Шри Ауробиндо сказал, что родился «в доме законоведа Манмохана Гхоша на Театральной дороге» (см. Ниродбаран (ред.), «Беседы со Шри Ауробиндо», стр. 672). По-видимому, он получил эти сведения от своей семьи после возвращения из Англии в 1893 году. Согласно «Бенгальскому справочнику», Мано Мохун Гхош жил по адресу Южный Круговой проезд, 14, в августе 1872 года. Он жил по адресу Театральная дорога, 4, между 1880 и 1895 годами. По словам двух дочерей Мано Мохана Гхоша, которые, предположительно, получили сведения от своего отца, Шри Ауробиндо родился по адресу Нижний Круговой проезд, 237 (госпожа Шоулата Дас [урождённая Гхош] — Нилини Канте Гупте, 11 июня 1956 г., опубликовано в журнале «Шри Ауробиндо: Архивы и Исследования», том 1 (апрель 1977 г.), стр. 78–79; Нилини Канта Гупта — Абинашу Бхаттачарье, 22 июня 1950 г., содержащее сведения, устно сообщённые Гупте госпожой Миджен Митра [урождённой Гхош]; оба письма в Архивах Ашрама Шри Ауробиндо. Из записей и карт в «Бенгальском справочнике» изданий с 1871 по 1882 год ясно, что участок под номером 14 по Южному Круговому проезду в 1872 году получил номер 237 по Нижнему Круговому проезду в 1881 году. После обретения независимости название Нижнего Кругового проезда было изменено на проспект Ачарьи Джагадиша Чандры. Участок под номером 14 по Южному Круговому проезду в 1872 году в настоящее время имеет номер 237 по проспекту Ачарьи Джагадиша Чандры.
3. Ауробиндо — Д. Рою, цит. по: Д. Рой, «Шри Ауробиндо пришёл ко мне», стр. 319.
4. Доктор Гхош писал имя «Аравинда». Его сын следовал этому написанию в ранние годы, но когда он поселился в Бенгалии в 1906 году, он изменил его на «Ауробиндо»; во избежание путаницы я использую это написание на протяжении всей книги. Ауробиндо писал среднее имя «Экройд», прежде чем отбросить его в 1893 году.
5. Р. Бозе, «Общество содействия национальным чувствам», стр. 446.
6. Р. Бозе, «Жизнеописание Раджнараяна Басура», стр. 79–80; С. Шастри, «История Брахмо Самадж», стр. 150–151.
7. К. Д. Гхош — Дж. Бозе, 2 декабря 1890 г., копия в Архивах Ашрама Шри Ауробиндо.
8. У. Джонстон (ред.), «Список выпускников», стр. 192.
9. Манмохан Гхош — Лоуренсу Биньону, 28 июля 1887 г., Документы Лоуренса Биньона, копия в Архивах Ашрама Шри Ауробиндо.
10. К. Сен, «Кешуб Чандер Сен в Англии», стр. 1.
11. Б. Де, «Воспоминания», стр. 180; У. Джонстон (ред.), «Список выпускников», стр. 192.
12. А. Пурани, «Вечерние беседы», стр. 109.
13. К. Д. Гхош — Дж. Бозе, 2 декабря 1890 г., копия в Архивах Ашрама Шри Ауробиндо.
14. К. Сен, «Кешуб Чандер Сен в Англии», стр. 393; У. Беверидж, «Индия призвала их», стр. 84–85.
15. Аннет Экройд, карманный дневник, 1871 г., Документы Бевериджей, Архив Индийского управления, Библиотека Восточной и Индийской служб, Лондон.
16. Дж. Гупта, «Рангпур сегодня», стр. 1.
17. Правительство Бенгалии, «Гражданский список Бенгалии», 1876 г., Государственный архив Западной Бенгалии; «Послужные списки штатных чиновников», исправленные по 1887 и 1890 гг., цит. по: Т. К. Мукерджи, Директор архивов правительства Западной Бенгалии, в Архивы Ашрама Шри Ауробиндо, 20 января 1975 г.
18. Карта, опубликованная вместе с «Запиской» сэра Ричарда Темпла от 31 октября 1874 г., в: Правительство Бенгалии, Общий департамент, май 1875 г., Национальный архив Бангладеш; Дж. Вас, «Восточная Бенгалия», стр. 34.
19. Правительство Бенгалии, Департамент здравоохранения, Делопроизводство 1876–1878 гг., стр. 69, Архив Индийского управления, ссылка P/895.
20. Дневник Аннет Беверидж, 20 декабря 1877 г., Документы Бевериджей, Архив Индийского управления, опубликовано в журнале «Шри Ауробиндо: Архивы и Исследования», том 14 (апрель 1990 г.), стр. 95.
21. Генри Беверидж — Аннет Беверидж, сентябрь 1879 г., Документы Бевериджей, Архив Индийского управления, опубликовано в журнале «Шри Ауробиндо: Архивы и Исследования», том 14 (апрель 1990 г.), стр. 99.
22. Шри Ауробиндо, «О себе», стр. 5; Шри Ауробиндо, примечание, опубликованное в журнале «Шри Ауробиндо: Архивы и Исследования», том 1 (декабрь 1977 г.), стр. 87.
23. Б. Чакрабарти, «Наш Ауродада», стр. 778.
24. Аннет Экройд — Фанни Экройд, 22 января 1873 г., и Генри Беверидж — Аннет Беверидж, 3 октября 1877 г., Документы Бевериджей, Архив Индийского управления, опубликовано в журнале «Шри Ауробиндо: Архивы и Исследования», том 14 (апрель 1990 г.), стр. 97, 99.
25. Манмохан Гхош — Лоуренсу Биньону, 18 февраля 1888 г., Документы Лоуренса Биньона, копия в Архивах Ашрама Шри Ауробиндо.
26. Аннет Беверидж — Генри Бевериджу, 29 сентября 1877 г., Документы Бевериджей, Архив Индийского управления, опубликовано в журнале «Шри Ауробиндо: Архивы и Исследования», том 14 (декабрь 1990 г.), стр. 98.
27. А. Пурани, «Вечерние беседы», стр. 376–377.
28. К. Д. Гхош — Дж. Бозе, 2 декабря 1890 г. (копия в Архивах Ашрама Шри Ауробиндо).
29. Б. Гхош, «Моя жизнь», стр. 15.

---

Краткое Содержание

Рождение и семья:
15 августа 1872 года в Калькутте, в доме друга семьи, у Сварналотты и доктора Кришна Дхуна Гхоша родился третий сын. Отец назвал его Ауробиндо («лотос»), позже добавив английское имя Экройд (в честь подруги Аннет Экройд). Отец был врачом, убеждённым дарвинистом и атеистом, боготворившим британскую культуру. Мать страдала душевной болезнью, которая со временем усиливалась и сделала её неспособной дарить детям любовь.

Дед (Раджнарайн Бозе):
Дед Ауробиндо по матери был видным деятелем Брахмо Самадж (религиозная реформа) и пионером индийского национализма. Его называли «дедом индийского национализма». Брак родителей был смешанным: отец (ортодоксальный индуист) нарушил обычаи, чтобы породниться с таким просвещённым человеком, как Раджнарайн.

Влияние отца:
Доктор Гхош презирал индийские традиции, запрещал бенгальский язык дома, и Ауробиндо вырос англоговорящим. Отец гордился тем, что даёт миру «детей лучшей породы», и мечтал сделать сыновей «гигантами» через британское образование.

Жизнь в Рангпуре и Дарджилинге:
Первые пять лет Ауробиндо прожил в Рангпуре (нездоровый город, малярия, холера). В 1877 году отец отправил трёх сыновей (Беноя, Манмохана и Ауробиндо) в школу-интернат в Дарджилинге (гималайский курорт), чтобы убрать их от безумной матери и улучшить их английский.

Внутренний опыт:
В Дарджилинге у пятилетнего Ауробиндо случился мистический опыт: он внезапно ощутил, как огромная «тьма» охватила его и всю вселенную. Это чувство сопровождало его следующие 14 лет, в основном проведённые в Англии.

Переезд в Англию (1879):
Чтобы подготовить сыновей к высшей гражданской службе Индии, отец отвёз всю семью в Англию. Сварналотта (снова беременная) поехала для лечения. В 1880 году в Англии родился четвёртый сын, Бариндракумар. После этого доктор вернулся в Индию один, оставив детей у священника Дрюэтта в Манчестере.

Итог:
К семи годам Ауробиндо уже был полностью оторван от индийской культуры, говорил и думал по-английски, пережил травму из-за болезни матери и строгости отца и получил мистический опыт тьмы, который определил его следующий жизненный этап в Европе.

---

Основные идеи

---

Полезные ресурсы:

• Шри Ауробиндо и его Йога
• Учение Шри Ауробиндо
• Воспоминания о Шри Ауробиндо и Матери
• Шри Ауробиндо
• Шри Ауробиндо (Википедия)
• Сайт Шри Ауробиндо и Матери

---