Всё Ближе и Ближе к Ней – Ричард Пирсон (Воспоминания о Шри Ауробиндо и Матери)

 

Всё Ближе и Ближе к Ней

Ричард Пирсон

Мать говорила: «Раньше мы все были вместе». И я убеждён, что это Она позвала меня сюда, так как я прикоснулся к священной земле Индии в самый благоприятный для этого день – 21 февраля 1946 года.

Мой отец увлекался философией. Он собирал книги по философии и оккультизму. Когда он был в Индии, у него было много свободного времени для чтения Шри Рамакришны. Однажды, у него в руках оказалась «Жизнь Божественная» Шри Ауробиндо. После чтения этой книги мой отец посетил Ашрам. Так, 15 августа 1943 года мой отец получил свой первый Даршан Шри Ауробиндо и был совершенно покорён им. В 1946 году он вернулся в Ашрам вместе со мной. Когда мы путешествовали в поезде из Мадраса в Пондичерри, мой отец достал из своего портмоне фотографии Матери и Шри Ауробиндо и, показывая их мне, сказал: «Мы едем в Ашрам, чтобы встретиться с этими великими людьми.» Я был заворожён этими словами. Когда мы прибыли в Ашрам, нас ждала записка от Матери о том, что мы сможем увидеть её после завтрака.

После завтрака, мы пошли с Ударом Пинтой в комнату Павитры. Мой отец сказал мне: «Когда Мать зайдёт в комнату, сложи руки и скажи: «Bon jour, douce Mere.» Если она коснётся тебя, ты можешь прикоснуться к её ступням.» Вдруг в комнату вбежала собака. Это была собака Матери по имени Голди. Я очень любил животных, но собака появилась так внезапно! Собака убежала так же быстро, как и появилась. В тот же момент вошла Мать. Я ощутил, будто порыв ветра ворвался в комнату, такая жизненная сила была в её присутствии. Она сказала:”Good morning, everybody,” и пожала каждому руку в истинно английском духе. Всё происходило так быстро, что я позабыл всё, что я должен был сказать. Она задавала нам вопросы о нашем путешествии и спрашивала, всё ли было хорошо.

После этого, я много раз встречался с Матерью. Одним из самых сильных впечатлений, сохранившихся в моей памяти, было то, что она всегда стремительно двигалась вперёд, рывком срываясь с места. Я помню, что, однажды, она демонстрировала это своё качество на игровой площадке во время одной из вечерних бесед. Она давала «щелчок» нашей лени, так как, никто не задавал вопросов. Мать была в воинственном настроении. Она решительно маршировала вперёд, как бы показывая нам, как нужно двигаться вперёд.

В другой раз, это было в 1956 году во время репетиции пьесы «Духовная Судьба Индии» в школе Ашрама. Мать проявляла неподдельный интерес к пьесе и давала указания, вплоть до мельчайших деталей. Во время разговора с организаторами постановки, она вдруг спросила: «А что мы будем ставить в следующем году?» Пьеса еще даже не вышла на сцену, а она уже думала о будущем. Эта сила Шакти в ней производила на меня сильное впечатление.

Я остановился в семье Удара Пинто. Они учили меня, как носить дхоти (к тому времени, мой отец уже вернулся в Мадрас). Там я встретился с Амбу, который стал для меня предметом для подражания. Я хотел быть сильным, как он и учился у него асанам. Он учил меня, как стирать бельё, одеваться, как индиец и заботиться о себе. Я подружился с собакой Гори, по имени Пятнистая Красавица, долматской породы. Так же, у них был ослик по имени Боде. Удар купил его для Матери и держал его в своём саду. Я спросил у Матери, могу ли я ухаживать за осликом, и она дала мне своё позволение.

Гори, дочь Удара, была моим другом, но, кроме неё, у меня не было друзей. Я проводил большую часть времени на террасе, с которой открывался вид на море, и начал опять писать. Я начинал видеть всё вокруг отдающим себя Божественному: волны, облака. Всё было движимо одним стремлением, самоотдачей себя Богу. Я тихо сидел и чувствовал это всем своим существом. Так как, я был очень застенчивым, я проводил свои дни в одиночестве.

Я помню свой первый Даршан Шри Ауробиндо. В те дни во время Даршана не было очереди. Все сидели во дворе. У нас были трёхдневные каникулы в школе: день перед Даршаном, день Даршана, и следующий день, который называли Днём Гирлянд. У меня было такое ощущение, как будто я вошёл в некий иной мир. Мы вошли в комнату для Даршанов, и меня охватило чувство, будто я вошёл под сень прохладного густого леса, недвижно покоящегося в глубокой, заряженной интенсивностью тишине. Хотя я был небольшого роста, и люди впереди меня заслоняли мне фигуры Шри Ауробиндо и Матери, я чувствовал недвижный, как стена, покой, могучий и всеобъемлющий, некую силу, свет, ощутимый, но невыразимый.

Хотя Мать и Шри Ауробиндо были отделены от нас дверью, все присутствующие явственно ощущали, что они находятся в одной комнате со Шри Ауробиндо и Матерью. Для меня, как для ребёнка, видеть Шри Ауробиндо было подобно созерцанию огромной царственной вершины. Он был такой величественный. Когда я был ребёнком, я часто думал о том, что Шри Ауробиндо делает в своей комнате целый день, и почему мы видим его только четыре раза в году. Мать казалась царственной, когда она сидела рядом с полной истинного величия фигурой Шри Ауробиндо. Его присутствие ощущалось задолго до того, как мы представали перед ним. Комнату наполняла необыкновенная прохлада. Когда я в первый раз приехал в Ашрам, я ощутил необыкновенную прохладу и покой в атмосфере Ашрама. До сих пор, когда я нахожусь в состоянии глубокой внутренней концентрации и тишины, я чувствую с необыкновенной силой атмосферу Даршана Шри Ауробиндо. Шри Ауробиндо выглядел строгим и отрешённым. Мать дарила нас сияющей улыбкой!

Иногда в дни Даршана Мать была в трансе. Шри Ауробиндо улыбался и был милостив. Я ощущал тепло и радость, исходящие от него.

Дни Даршана были совершенно иными, чем наши обычные встречи с Матерью. Они были связаны с переживаниями необыкновенной силы. Мать говорила, что Даршан – это кульминация воплощения огромной работы, которая была сделана в этот период и, что каждый из нас должен внутренне подготовить себя перед тем, как получить благословения.

Мать говорила: «Только тогда, когда вы внутренне подготовите себя, вы осознаете в полной мере значение Даршана.»

После окончания школы в Ашраме, я спросил Мать, могу ли я поехать в Англию, чтобы продолжать своё образование в колледже. Мать мне написала следующую записку:

«Я хотела отпустить тебя, не говоря тебе ни о чём, потому что каждый вправе решать свою судьбу сам и следовать избранному им пути. Но, после прочтения твоего письма, я чувствую, что должна написать тебе.

Несомненно, с внешней точки зрения, ты найдёшь в Англии всё то, что люди обычно зовут «знанием», но, с точки зрения Истины и Сознания, ты нигде не найдёшь той атмосферы, в которой ты живёшь здесь. В другом месте, ты столкнёшься с религиозной или философской духовностью, но истинная духовность, прямой контакт с Божественным, постоянное стремление реализовать его в жизни, разуме и деятельности – достояние очень немногих людей в этом мире, и совершенно отсутствует в любом университете мира, какими бы современными знаниями и методами обучения он не обладал.

С практической точки зрения, покидая Ашрам, ты очень сильно рискуешь потерять сознание и опыт, которые ты реализовал здесь. Тогда неизвестно, что с тобой может произойти.

Вот всё, что я хотела тебе сказать – теперь ты сам можешь решить для себя свою дальнейшую судьбу и сделать необходимый выбор.»

---