Мать Любви – Дорогие Сердцу Воспоминания – Варадараджан (Воспоминания о Шри Ауробиндо и Матери)

Мать Любви – Дорогие Сердцу Воспоминания

Варадараджан

ВАРАДАРАДЖАН с 1969г. постоянно проживает в Ауровиле. В первые годы создания Ауровиля отвечал за связь с местным населением. Сейчас он является членом преподавательского состава SAIIER (Международного Института Образования им. Шри Ауробиндо) в Ауровиле, осуществляя ауровильскую образовательную программу для тамильских детей, живущих в прилегающих деревнях.

Ананда пригласил меня поделиться своими воспоминаниями о Матери. В Ауровиле мне очень легко рассказывать, но делать это в Пондичерри я очень, очень стеснялся, потому что Пондичерри – это место гигантов духа, непревзойдённых мужчин и женщин. Больших тружеников. Поэтому я очень стеснялся что-то говорить и спросил его, так ли это необходимо. Он меня ободрил, и тогда я вспомнил небольшую историю, которую слышал, когда был совсем маленьким. Моя бабушка рассказывала мне, что когда Рама строил мост между Индией и Шри-Ланкой, Рам Сету*, там была белка, которая тоже хотела участвовать в постройке моста. Она прыгнула в воду, опять выпрыгнула на берег, извалялась в песке и стряхнула весь песок на мост, думая, что это тоже как-то помогает строительству. Конечно же, есть великие гиганты, такие как Хануман** и другие. Моя же лепта в Ауровиле подобна той, что внесла белка, но легенда гласит, что Господь Рама погладил белку по спине, и три полоски на её спине – это напоминание о любви Рамы к белке, вот так же и я испытываю великую благодарность за то, что любовь Матери распространялась и на меня. И мне хотелось бы поделиться с вами своей радостью по поводу этого и благодарностью к Матери. Тамильский поэт говорит: «Avan arulaal Avan thaazh patri…», что значит : «Только по Его милости ты можешь дотронуться до Его стоп». И я думаю, что это только по милости Матери я оказался рядом с Ней и испытал те переживания, которые Она дала. Как сказала Према Нандакумар-джи, личные переживания – это слишком лично. Поэтому я собираюсь рассказать об опыте Ауровиля. Когда я приехал в Ауровиль в 1969 г., я всё время чувствовал, что Мать – это Божественное, и поэтому между Ней и мною существовала определенная дистанция. Когда я приехал в Устремление (первое ауровильское поселение англ. “Aspiration”) в Ауровиле, я был, фактически, единственным представителем Тамил Наду, даже Индии, пришедшим в Ауровиль из местной окрестной деревни и поселившимся там. Мы жили в хижине с бамбуковыми стенами. Туалет находился в ста метрах от неё. Но мне повезло, Руд поговорил с Матерью, и Она сказала: «Он может остаться». Мать решала даже самые незначительные вопросы, касающиеся Ауровиля. У нас было полно работы. Нас было около тридцати человек в Устремлении. Однажды я неожиданно обнаружил небольшое объявление о том, что Мать позволяла некоторым жителям Ауровиля приходить к Ней по вторникам. Три конкретных человека должны были приходить каждый раз, а все остальные по очереди. Я был очень счастлив, так как в то время, приходя к Матери, всё, что ты мог получить, было либо конвертиком с благословениями, либо несколькими секундами в Её присутствии. Поэтому мне было интересно, как это – находиться вблизи Матери более длительное время. И так случилось, что я смог принять участие в том, что называлось «обсуждения вопросов по Устремлению», которые длились от десяти минут до получаса и проходили в комнате Матери, где мы располагались возле Её ног. Мы начали записывать обсуждения. Мать сказала: «Не записывайте всё это». Потому что, как вы понимаете, на очень личной встрече Она могла говорить какие-то вещи в форме, которая не подходит для публикации. Потому также, что при записи на плёнку существует опасность неверно истолковать то, какой смысл несли те или иные сказанные Ею слова, какое у Неё было настроение, какие жесты и мимика у Неё были. Всё в целом является важным в отношении того, что и как Она сказала, тогда как запись не может дать полного представления. Однако через некоторое время Она дала разрешение записывать. По мере того как шло время, я начал отчетливо осознавать на личном опыте, что Мать была не только Божественной, но также и человеческой матерью. Она общалась с людьми, и мы виделись с Ней. И дистанция, которая существовала, я не называю это страхом, но некое огромное благоговение, сменилась теперь на что-то подобное семейной близости. В результате я почувствовал, что могу о чём-то спросить Её. В Устремлении было несколько необузданных парней. Приехало много молодых европейцев, большей частью двадцатилетних или около того. Они были чрезвычайно активны и заинтересованы в результатах, но их культура, их способ работать, их видение сильно отличались от традиционного. У них был очень свежий взгляд на вещи. Я не видел, что они испытывают такое же благоговение, что и индийцы – глядя на то, как они разговаривали с Матерью, я видел, что они ведут себя с Ней почти как с равной. Для меня это было новым опытом. Это рассеяло всё замешательство, которое у меня было в отношении Матери, и я стал совершенно открыт с Матерью. Я спросил Мать, какую бы работу Она хотела, чтобы я выполнял. Было очень много работы, и я сказал Ей, что делаю любую работу, но ничем не владею в совершенстве. Всегда имелось что-то, что нужно было сделать, и всё было важным. Поэтому я спросил Её: «Пожалуйста, скажи мне, что я должен делать?» Поскольку я был выходцем из Тамил Наду, я поддерживал связь с местным населением, и Она попросила меня сконцентрироваться на этом. Она сказала: «Вся наша работа в Ауровиле в целом зависит от наших взаимоотношений с местным населением. Посвяти этому всё своё внимание». И я не колебался; для меня это было очень просто. И, возможно, благодаря этому, я смог приходить к Ней чаще. Необходимо было обо всём информировать Мать, потому что Ауровиль только начинал создаваться. Однажды я, помню, спросил Её – многие хотят присоединиться к Ауровилю по материальным причинам. Каким должно быть наше отношение к этому? Так как было уже известно, что Ауровиль будет большим международным городом с коммуникациями, удобствами, комфортом и т.д. Но, понимаете, когда мы ходили на встречи с Ней, я не решался прямо задать Ей вопрос. Мне бы хотелось спросить Её, но потом я говорил себе, что нет необходимости беспокоить Её этим глупым вопросом. Или я решал не вмешиваться и просто наблюдать за тем, что будет происходить. В течение последующих десяти дней после встречи со мной всё было в порядке. Затем снова приходил тот же вопрос. Тогда я думал, что нужно задать его Матери. Непосредственно перед тем, как пройти к Матери, мы какое-то время ожидали в приёмной. Я обычно записывал свои вопросы и посылал их Ей, чтобы секретарь прочитал их Матери, и я получил ответ. Итак, я спросил Её, что нам делать, если люди хотят присоединиться из материальных соображений. Мы сидели с Ней. Были, конечно же, и другие вопросы, которые задавали остальные. Так случилось, что в тот день я сидел очень близко у ног Матери. И вот она сказала: «Ах да, твой вопрос!» Она сказала: «Их надо обучать». Я посмотрел на Неё. Она углубилась в молчание на 2 или 3 секунды. В этот момент я подумал, что Она попросит меня читать лекции и т.д. Она сказала: «Дайте им возможность слиться с вашим образом жизни, с вашим пониманием, ощущением, с тем, как вы работаете». Я сидел возле самых Её ног, Она же сидела на Своём стуле. То, что Она затем сделала – это медленно наклонилась вперёд, почти дотронувшись до моего уха, и мягко прошептала: «Ма-ло по-ма-лу». Она произнесла это громким шепотом, почти вкладывая каждое слово мне в ухо. Затем Она выпрямилась и после этого сказала: «Когда им станет интересно, и они начнут спрашивать, тогда вы сможете сказать всё, что захотите». После этого Она улыбнулась такой чудесной улыбкой, осветившей изнутри Её лицо, что оно само превратилось в одну большую улыбку. И я был от этого необыкновенно счастлив. Я почувствовал, что для меня это было нечто вроде инициации. Ведические Риши шептали на ухо мантру. Она наклонилась, действительно, очень близко к моему уху и прошептала каждое слово очень медленно, растягивая каждый слог. Настраивая меня на то, чтобы я не приходил в отчаяние, если не будет немедленных результатов. Я также понял, что нельзя научить чему-то других, пока сам не научился. Я думаю, что когда Мать поручает кому-то работу, Она готовит человека. Поэтому, думаю, инструкции больше относились ко мне, чем к другим. Это был Её огромный дар, вот каким образом я это воспринял.

Ещё кое-что. Я всегда чувствовал себя представителем тамильского населения. Поначалу возникало множество разногласий, местничества и других подобных моментов. Между местными людьми складывались критические отношения, и я видел себя в качестве представителя тамильцев. Никто не мог найти удовлетворительного решения. Я чувствовал, что только одна Мать способна найти его, так как это было политическое решение. Каким будет их статус в контексте Ауровиля? Мы также должны были рассказать этим людям, какие идеалы отстаивает Ауровиль. И мне было поистине жаль, что всё это происходило несмотря на то, что Мать буквально изливала Свою любовь. А люди были совершенно невосприимчивы. Некоторые были даже враждебно настроены. Я написал небольшую записку. Это происходило в сентябре 1970 г., и Мать ни с кем не виделась. Тем не менее, Её необходимо было проинформировать, так как конфликт перерос в физические столкновения. Единственным человеком, который виделся с Матерью, был Андре, Её сын. Он пообещал передать Ей записку. Я думал, что Мать даст только конвертик с благословениями – главное, чтобы сообщение достигло сознания Матери, тогда всё будет в порядке. Андре рассказал мне, что Мать попросила прочитать Ей записку, в которой среди прочего я написал: «Мы видим в сегодняшнем обществе, что богатые становятся богаче, а бедные – беднее». Я также добавил: «Ауровиль хочет показать новый образ жизни». Ничего не изменяя в первой фразе, Она добавила к ней: «Именно против этого хочет бороться Ауровиль». Я думал, что Мать не станет утруждать Себя её чтением, а просто пошлёт Свои благословения, но Она вникла в суть записки. Даже в таком возрасте Она уделяла пристальное внимание каждой детали, когда в этом была необходимость. Последнее предложение я написал, отождествляя себя с тамильцами (я чувствовал, что Мать дала мне эту работу): «Тамильцы сделают всё, что в их силах, чтобы достичь единства между людьми». Я совершенно ясно это осознавал, потому что тамильская культура – это невероятно богатая культура с великими Аачарьями***.

Вместе со своим ответом Мать прислала очень большие благословения! Такие большие, что это было чем-то особенным. И я сегодня вижу, что когда мы хотим пойти на Даршан, то мы проводим там по 5-6 часов. Было время, когда тамильцы не были столь открыты, но сегодня существует огромная открытость населения Тамил Наду по отношению к Матери и Шри Ауробиндо.

Сейчас я совершенно уверен, что когда Мать даёт на что-то Свои благословения, это обязательно произойдёт. Это моё убеждение. Я видел, как это происходило.

Несмотря на то, что я виделся с Ней достаточно регулярно, я осознавал, что Мать встречается с таким большим количеством людей, имеет столько дел, знает ли Она меня? Когда Она уделяет вам внимание, это замечательно. Но Она видит тысячи людей. А знает ли Она именно меня? Или я для Неё только лицо в толпе? Или с каждым человеком, с которым Она встречается, у Неё свои особые индивидуальные отношения? Она всегда призывала нас, живущих в Ауровиле, экспериментировать, испытывать, дерзать. Необыкновенно важным было то, что Она не велела нам ничего принимать на веру, но всё проверять. Если у кого-то появлялись сомнения, необходимо было всё проверить. Чтобы развеять сомнения. Один раз, когда наша группа пришла на встречу с Ней, Она сказала: «Я вижу, что в Устремлении много кошек и собак. Они будут размножаться. Однажды вы все придёте со слезами на глазах, говоря : “Мать, наша жизнь стала ужасной”». Она сказала это в юмористическом тоне. Все рассмеялись. Она сказала: « Знаете, я не против кошек и собак. Я сама их держала. Но здесь для них не подходящий климат и они разносят болезни». Она была такой деликатной. Она сказала: «Я не хочу, чтобы кошек убивали. Их нужно отпустить и оставить в девственном лесу». В этот день я сидел немного вдалеке от Неё. Когда это обсуждение закончилось, Она вдруг повернулась и, обращаясь ко мне, сказала: «В деревне много кошек и собак?» Я был приятно тронут. Она знала меня лично. Я был очень счастлив. Для Неё каждый являлся отдельной личностью – даже деревенских детей, которые иногда приходили, Она гладила и говорила: «Какой она милый ребёнок».

На этих встречах мы узнавали Мать с самых разных сторон. Был один человек, который преподавал дзюдо. Поэтому мы сказали Матери, что люди хотели бы заниматься дзюдо. И он тоже присутствовал во время этого разговора. Она спросила: «Где вы обучались дзюдо?» «Во Франции», ответил он. Она сказала: «В Ашраме есть Х, он владеет дзюдо. Где он обучался?» Ответ – в Алжире, Мать. Тогда Она сказала, что те, кто обучался в Японии, действительно владеют дзюдо в совершенстве. Затем Она добавила: «Существует столько видов дзюдо, сколько людей, которые его практикуют!» Мы засмеялись. Затем Она спросила: «Что нужно знать в дзюдо в первую очередь? – и сама сказала – В первую очередь нужно знать, как правильно падать». И Она засмеялась и мы вместе с Ней. Даже то, что, как казалось, Она сказала в шутку, несло в себе глубокий смысл для всех нас. Так часто мы падаем. Физически, психологически. Я воспринимаю это, как совет Матери. Нам нужно научиться падать, не нанося себе большого вреда, затем вставать, стряхивать с себя грязь и снова продолжать идти прямо, не сворачивая.

В то же время Она могла быть и очень резкой. Как-то мы сказали: «Мы запускаем в Устремлении разные проекты, такие, как занятия физкультурой, например. Мы начинаем с группой в десять человек, а заканчиваем с двумя. В занятиях нет стабильности, регулярности». Она спросила, в чём причина этого: «Это лень? Или праздность? Или, может быть, чувство превосходства?» Мы хранили молчание. Она сказала: « Если это лень, тело можно постепенно развить. И тогда оно может излечиться от лени. Если это другое, т.е. чувство превосходства (комплекс), тогда это серьёзное заболевание. Его необходимо лечить». Таким образом, Она не хотела, чтобы кто-то чувствовал себя превыше других.

В другом случае я как-то спросил Её, почему у Ауровиля плохие отношения с деревенскими жителями. Поскольку Ауровиль представляет разделение на деревенских и городских, богатых и бедных и Восток и Запад, я имел в виду более широкий контекст разделения между деревенскими и городскими жителями. Она сказала, что деревенские жители нам не верят. В отношениях с ними не должно быть чувства превосходства. И Она сказала: «Если бы Божественное решило проявить своё превосходство, всё человечество было бы уничтожено в одно мгновение!» Затем Она добавила: «Не найдётся не единого человека, который мог бы встать перед Божественным и сказать – «Я Тебя превосхожу». Поэтому, что говорить о превосходстве над деревенскими, либо над кем бы то ни было ещё. Она могла быть достаточно суровой, очень резкой. И в то же время Она была такой безгранично и нежно любящей. Однажды у нас опять назрело нечто вроде кризиса, и Она сказала: «Мне это отвратительно». Мы, индийцы, хотя и не были виноваты в возникновении этой критической ситуации, также участвовали в ней. Мы подумали, если Мать чувствует отвращение, Махалакшми отвернётся от нас (если её охватит божественное отвращение) до тех пор, пока всё уродливое не будет отброшено. Поэтому мы пошли к нашему начальнику, американцу, и сказали ему, что в соответствии с индийской традицией, если покровительствующее нам божество разгневано чем-то, мы должны его умилостивить. Нам хотя бы нужно попросить прощение. Он сказал: «Вы не виноваты в том, что случилось. Я не виноват. Виноват Х. Виноват У. Почему же мы должны извиняться?» Мы сказали, поскольку мы представляем всех в совокупности, мы должны написать Ей от имени Ауровиля, от имени всех нас вместе взятых. Поэтому мы написали Матери: «Мы так много раз обещали тебе, что будем вести себя правильно. И ни разу не смогли сдержать обещания. Но мы ещё раз обещаем тебе, что будем стараться вести себя хорошо. Пожалуйста, не отворачивайся от нас». И Мать Своей собственной рукой написала чудесный ответ. Он гласил: «Моя Любовь и благословения на прогресс и трансформацию всегда с вами. С того самого дня, как вы решите измениться, моё воздействие станет очень активным». И Она сказала: «Поместите это в рамку и поставьте в своей медитационной комнате». И ещё Она сказала: «А также поставьте там фотографию Шри Ауробиндо. И немного цветов». Она никогда не говорила, чтобы поставили Её фотографию. И никого не заставляла приходить на медитацию.

И вот что я открыл для себя: Мать с нами, всегда с нами, и наши взаимоотношения с Ней, наша привязанность, наше приятие Её происходят оттого, что это Она всегда приемлет нас. Когда мы зовём Её, мы начинаем Её эффективно осознавать, наполняемся сладостью и благодарностью к Ней. Я не рассказывал о личных вещах, о том, что Она сделала лично для меня. Я лишь преподнёс своё личное видение как ауровильца, всего, что касалось Устремления и его проблем. Кто-то другой, возможно, увидит это по-другому, что тоже будет иметь под собой основания и соответствовать истине.

Когда всё ваше существо наполнено присутствием Матери, вы вспоминаете о Ней автоматически и ни за что не забудете Её.

Шри Ауробиндо

---

* Согласно древнеиндийской легенде, царь Рама построил мост между Индией и Шри-Ланкой больше миллиона лет назад. … Адамов мост, также известный как мост Рамы или Рам Сету, между Индией и Шри-Ланкой.

** Ханума́н — чтимое в индуизме обезьяноподобное божество, сын бога ветра Ваю и апсары Пунджисталы. Один из главных героев «Рамаяны», предводитель одного из войск ванаров, также друг Рамы и Ситы. В шиваизме считается одним из аватаров Шивы.

*** Ачарья – (Санскр.) Духовный учитель, Гуру ; как напр., Шанкар- ачарья , букв., “учитель этики”. Имя, обычно даваемое Посвященным и т.д., и означающее “Учитель”.

---

Интервью с Варадараджаном об опыте его жизни в Ауровиле

(английский язык)

---