Введение
Питер Хииз “Жизни Шри Ауробиндо”
Некоторые поколения оказывают большее влияние, чем другие. Соединённые Штаты испытывают огромную благодарность к мужчинам и женщинам, родившимся между 1730 и 1760 годами, которые участвовали в событиях 1770–1790 годов. Современная Индия столь же многим обязана своему революционному поколению — людям, родившимся между 1860 и 1900 годами, которые подготовили и участвовали в борьбе за свободу. В народной памяти обе группы представлены небольшим числом выдающихся личностей: в Америке — важнейшими «отцами-основателями», в Индии — примерно дюжиной политических, культурных и духовных лидеров, среди которых Махатма Ганди, Джавахарлал Неру, Б. Р. Амбедкар, Рабиндранат Тагор, Свами Вивекананда и Шри Ауробиндо. Из всех этих фигур Ауробиндо сложнее всего поддается классификации. В определённый момент он был самым влиятельным политическим лидером страны и первым ясно заявил, что целью национального движения является независимость. Но он также был учёным, поэтом, философом, а прежде всего йогом и духовным наставником. Его разносторонние достижения создают ощущение, что он прожил не одну, а сразу четыре или пять жизней в течение одной.
Я назвал эту книгу «Жизни Шри Ауробиндо», чтобы подчеркнуть его многогранность. В каждой из её частей доминирует одна из его ролей. Первая часть, «Сын», охватывает его ранние годы в Индии. Вторая, «Учёный», посвящена его образованию в Англии и интеллектуальной, административной и академической деятельности в Бароде. В третьей части, «Революционер», рассказывается о его вхождении в национальное движение и неожиданном уходе из политики. Четвёртая часть, «Йог и философ», исследует его раннюю практику йоги и основные произведения. В последней части, «Наставник», описываются его последние годы, в течение которых вокруг него сложился ашрам. Переходы между этапами его жизни часто были резкими, границы чёткими, но его разные роли не существовали изолированно. Его отношения с семьёй продолжались до 1920 года, научная деятельность — до конца 1940-х, карьера революционера началась ещё в Бароде и продолжалась после его отъезда из Калькутты, он занялся йогой, будучи политиком, и начал наставлять других ещё до того, как принял роль гуру. Пять жизней, но в конечном итоге — одна.
Впервые я столкнулся с именем Ауробиндо в 1968 году в йога-центре на 57-й улице в Манхэттене. Его учитель был пожилым польским евреем с подходящим индийским именем. Он за плату обучал асанам и дыхательным упражнениям, а бесплатно давал советы по питанию и нравственности. Между занятиями он рассказывал истории о своих годах странствий по Индии. Среди артефактов, которые он привёз оттуда, были фотографии людей, которых он называл «просветлёнными существами», украшавшие стены его студии. Одна из них изображала Ауробиндо в старости. Она не произвела на меня особого впечатления: на снимке человек был без набедренной повязки и тюрбана, без нимба вокруг головы.
Несколько месяцев спустя, после короткого возвращения в колледж и пребывания в диковинном «ашраме» в северной части города, я оказался в другом йога-центре, неожиданно расположенном в здании на Центральном парке Вест. Здесь на стене висели всего три фотографии, одна из которых — стандартный портрет Ауробиндо. Меня поразила спокойная широта его лба, его безмятежное лицо и бездонные глаза. Прошли годы, прежде чем я узнал, что все эти особенности во многом были заслугой ретушёра.
В этом центре находилось самое полное собрание трудов Ауробиндо в Нью-Йорке. Я начал с сборника его философских работ, но ничего не понял. Не сдаваясь, попробовал его более краткие сочинения, и они показались мне вполне понятными. К тому времени я уже прочёл немало книг «просветлённых существ» с Востока и Запада. Большинство из них представляли собой то, что я теперь назвал бы духовными клише. Это не значит, что советы вроде «сохраняйте спокойствие в любых обстоятельствах» или «ищите истину за внешним обликом» не имеют ценности, но если они не вписываются в целостную картину жизни, они остаются пустыми словами. Взгляд Ауробиндо на жизнь казался мне цельным, хотя и не всегда лёгким для понимания. Его проза была хорошей, хотя несколько старомодной, а его тонкий юмор неожиданно проступал в самых неожиданных местах.
Я жил в Нью-Йорке или поблизости следующие четыре года, пропустив при этом немало событий, считавшихся в то время важными. Я много читал, главным образом Ауробиндо, но также авторов, которыми он меня заинтересовал: Шелли, Данте, Ницше, Рамакришну, Платона, Гомера, Будду, Калидасу, Вордсворта, Уитмена и десятки других — в произвольном порядке. Я выучил достаточно санскрита, чтобы с трудом читать «Бхагавад-гиту», и пытался медитировать так долго, как мог, а мог недолго. Всё это время я помогал в йога-центре, а также работал офисным помощником, кладовщиком или таксистом. Иногда я задумывался о поездке в Индию и, в конце концов, купил билет в Бомбей. Через неделю после прибытия я оказался в ашраме, основанном Ауробиндо.
Я, возможно, не остался бы там, если бы меня не попросили заняться двумя вещами, которые мне показались очень интересными: во-первых, собирать материалы, связанные с его жизнью, во-вторых, организовывать его рукописи и готовить их к публикации. Факты его биографии были довольно хорошо известны — в конце концов, он был одной из самых знаменитых личностей Индии в момент своей смерти. Но никому до этого не приходило в голову систематически искать биографические документы. В течение нескольких следующих лет я проводил раскопки (иногда в буквальном смысле) в архивах и частных собраниях Дели, Калькутты, Бароды и Бомбея. Мне удалось найти материалы, которые могли бы оставаться незамеченными годами или быть выброшенными во время очередной уборки чердака. Позднее поездки в Лондон и Париж были менее утомительными, но не менее продуктивными.
Рис. 1. Ауробиндо, около 1915–1916 годов («стандартный портрет»).
Большинство документов, которые я нашёл в государственных архивах, касались жизни Ауробиндо как политика. Они подтверждали, что он был важной фигурой в Борьбе за Свободу, но не доказывали того, во что верили его последователи: что он был главной причиной её успеха. Тем не менее, его вклад был значительным и в то время малоизвестным. Попытки восполнить этот пробел приводили к появлению текстов, настолько некритичных, что они сами подрывали свои преувеличенные утверждения.
Ауробиндо отошёл от политики в возрасте тридцати семи лет и посвятил оставшуюся жизнь йоге и литературе. Работая с его бумагами в архивах ашрама, я был поражён объёмом написанного им материала. Нам с коллегами потребовалось несколько лет, чтобы просто организовать его рукописи. В процессе этой работы мы с удивлением и радостью обнаружили много неизданного. Самым поразительным открытием оказался дневник, который он вёл более девяти лет, фиксируя повседневные события своей внутренней и внешней жизни.
Большинство биографий Ауробиндо представляли его садхану, или практику йоги, как череду чудес. Однако его дневник ясно показывал, что для достижения состояний сознания, лежащих в основе его йоги и философии, ему приходилось усердно работать.
Жанр агиографии, в своём изначальном смысле, по-прежнему жив в Индии. Любой святой, имеющий последователей, становится предметом одной или нескольких книг, рассказывающих вдохновляющую историю его рождения, становления, миссии и ухода в вечность. Биографии литературных и политических деятелей часто мало отличаются от этой схемы. Люди очень серьёзно относятся к устоявшимся версиям жизни своих героев. Любое заявление о политике или поэте, которое идёт вразрез с привычным образом, может перерасти в политическую или юридическую проблему, а иногда даже вызвать беспорядки. Вопрос заключается не в том, является ли спорное утверждение правдой, а в том, имеет ли кто-либо право подвергать сомнению рассказ, который поддерживает групповую идентичность.
Ауробиндо повезло с биографами больше, чем большинству его современников. Однако, когда я начал писать статьи о его жизни, я обнаружил, что существуют границы того, что его почитатели готовы услышать. Любая информация, ставящая под сомнение его слова, была табу, даже если его утверждения основывались на неполных данных. Почти столь же недопустимым было любое оспаривание устоявшейся интерпретации, даже если она явно была недостаточной.
Рис. 2 — это фотография Ауробиндо, сделанная примерно в то же время, что и Рис. 1. Обратите внимание на тёмную, покрытую следами оспы кожу, резкие черты лица и пронзительный, неотстранённый взгляд. Насколько мне известно, эта фотография не публиковалась до 1976 года, когда я разместил её в журнале ашрама. Для меня она бесконечно более привлекательна, чем Рис. 1, который в своём сильно отретушированном виде был воспроизведён миллионы раз.
Я иногда задаюсь вопросом, почему люди предпочитают Рис. 1. Между ушами на этом изображении почти нет теней, из-за чего лицо кажется лишённым характера. Глаза искусственно оживлены, даже волосы приукрашены. Как исторический документ, эта фотография ложна. Как фотография вообще — неудачная работа. Но для многих Рис. 1 кажется более «настоящим» Ауробиндо, чем Рис. 2. В поздние годы его кожа стала светлее и гладкой, черты лица — полными и округлыми. Таким образом, Рис. 2 искажает «истинный» облик Ауробиндо. Задача ретушёра — привести фотографию в соответствие с тем образом, который люди хотят видеть.
Рис. 2. Ауробиндо, около 1915 года.
Краткое Содержание
Автор начинает с идеи, что некоторые поколения оставляют особый след в истории (как «отцы-основатели» в США или революционное поколение в Индии). Среди индийских лидеров Шри Ауробиндо выделяется своей многогранностью: он был политиком, поэтом, философом, йогом и духовным наставником. Книга названа «Жизни Шри Ауробиндо» (во множественном числе), чтобы подчеркнуть его разные ипостаси, хотя в итоге все они сливаются в одну жизнь.
Далее автор рассказывает, как впервые столкнулся с образом Ауробиндо: сначала в йога-центре в Манхэттене, где висела фотография, не произвёдшая на него впечатления, а затем в другом центре — где портрет с «отретушированными» чертами поразил его. Там он начал читать труды Ауробиндо, нашёл их глубокими и цельными, выучил немного санскрита, медитировал, а затем отправился в Индию и оказался в ашраме, где занялся сбором биографических материалов и разбором рукописей.
В архивах он нашёл множество документов, включая личный дневник Ауробиндо, который показал, что его йога была результатом упорного труда, а не чудес. Автор также сталкивается с проблемой агиографии: в Индии почитатели часто защищают устоявшийся, идеализированный образ героя, не принимая фактов, которые могут его оспорить. В качестве примера он приводит две фотографии Ауробиндо (ок. 1915 г.): одна сильно отретуширована (рис. 1) и выглядит «духовно», другая (рис. 2) показывает реальное, оспинами покрытое лицо с резкими чертами. Большинство людей предпочитают ретушь, потому что она соответствует их ожидаемому образу «просветлённого существа».
Основные идеи
- Многогранность личности Шри Ауробиндо
Он не поддаётся простой классификации: одновременно политик, революционер, учёный, поэт, философ, йог и духовный наставник. Автор подчёркивает, что Ауробиндо прожил «пять жизней в одной», и это оправдывает множественное число в названии книги.
- Различие между реальным человеком и идеализированным образом
Через сравнение двух фотографий (рис. 1 — отретушированный «стандартный портрет», рис. 2 — с оспинами и резкими чертами) автор показывает, что почитатели часто предпочитают приукрашенную, «духовную» версию реальной, несовершенной внешности. Ретушь искажает историческую правду, но соответствует ожиданиям публики.
- Проблема агиографии vs. биографической достоверности
В Индии жива традиция писать жития святых и героев по агиографическому канону (вдохновляющая история, чудеса, защита устоявшегося образа). Любая информация, противоречащая привычному нарративу, воспринимается враждебно — даже если она фактологична. Автор сталкивается с негласными границами того, что «готовы услышать» почитатели.
- Ценность первоисточников и кропотливой исследовательской работы
Автор лично собирал документы в архивах и частных собраниях, буквально «раскапывал» материалы, систематизировал рукописи. Самым ценным открытием стал личный дневник Ауробиндо (вёл 9 лет), который показывает, что его йога была результатом ежедневного упорного труда, а не череды чудес.
- Критика поверхностного восприятия духовности
Многие популярные духовные наставники предлагают «клише» (например, «сохраняйте спокойствие»), которые остаются пустыми словами, если не встроены в целостное мировоззрение. Ауробиндо ценен именно своей системностью и глубиной, хотя его тексты не всегда легки для понимания.
- Путь личного поиска и открытия
Автор описывает собственный путь: от случайного знакомства с фотографией Ауробиндо в Нью-Йорке до чтения его трудов, изучения санскрита, медитаций и, наконец, переезда в Индию и работы в ашраме. Это подчёркивает идею, что подлинное понимание приходит через личный опыт и усилия, а не через готовые образы.
Полезные ресурсы:
